— Раз ты смогла выполнить один приказ, сможешь выполнить и другой. Сейчас же забираешь меня с собой в свою эпоху!
— Как ты себе это представляешь? — растерялась путешественница.
— В моей комнате ты появляешься в рубашке. Считай, что взяла мое тело с собой, как вещь. Обними меня и всё. Да, кстати, о чем ты думаешь в ту минуту?
— Я в ответе перед человечеством за судьбу гения. Как мне решиться на такой опыт?
— Гений станет еще гениальнее, если узнает и увидит будущее.
— Вдруг кто-то спохватится и заметит твое отсутствие, — гостья перешла на шепот, — станут искать: одежда лежит на постели, а тебя нет?
— Я часто исчезаю на несколько дней и никого не волнует, где пропадаю. А бездельник — слуга обрадуется свободе.
— В нашей эпохе много необычного для вас, много опасностей.
— Не пытайся меня отговорить. Наш век тоже таит в себе не меньше угроз и неприятностей, — он перешел на шепот, — инквизиция например.
— И ревность твоей хозяйки, — в тон ему добавила Сона.
— Придется тебя ублажить, чтобы ты подчинилась мне вся.
Леонардо снял свою одежду и стал ее целовать, поднял рубашку, но решил не снимать:
— Не будем оставлять улик, — на ухо шепнул Леонардо. — Говори, что мне делать, о чем думать.
Леонардо обнял ее сильными руками. Девушка понимала, что вся во власти его обаяния, потеряла волю и такое состояние ей приятно. Единственным ее желанием в тот миг было сделать счастливым гения, потому что рядом с ним она чувствовала себя окрыленной. Быть возле него, все равно где — всё, к чему Сона стремилась в тот момент. Самое главное, ей не терпелось, как можно скорее попасть домой, чтобы не столкнуться с ревнивой хозяйкой особняка.
— Ни о чем не думай. Тебе лучше ни о чем не рассуждать, чтобы не мешать моей мысли. Просто закрой глаза, — гостья не могла ему отказать, подчинилась его требованию и желанию.
— Понял, — согласился Леонардо, закрывая глаза.
*
За окном включилась автомобильная сигнализация и умолкла.
«Я у себя. Он действительно очень тяжелый», — путешественница открыла глаза и попыталась выбраться из-под крупной фигуры мужчины.
Леонардо разомкнул веки, приподнялся, огляделся — обстановка другая, лег на спину и довольным тоном произнёс:
— Получилось, тебе удалось перенести меня. Были какие-то резкие звуки. Какой инструмент или машина их издает?
— Да, ты услышал сигналы, потом объясню.
Большую часть комнаты освещала полная луна.
Сона потянулась, как кошка:
— Процесс проще, чем казался прежде, или переход стал для меня привычным делом.
— У нас расположение комнат одинаковое — луна на том же месте небосвода, может быть, поэтому тебе легко удается переход.
На кресле лежал ее телефон, Сона посмотрела на время, сладко зевнула и сонно пробормотала:
— Еще глубокая ночь, всего три часа, можем поспать.
— Поспать еще успеем, — Леонардо решительно и быстро снял ее рубашку. — Ты сможешь заснуть? У тебя нет других желаний?
Обнаженная Сона, освещенная лунным светом, казалась мраморной статуей. Леонардо нежно провел рукой по трепетной фигуре девушки.
— Создать такое, значит бросить вызов богу, — вздохнул и поцеловал грудь. — Никогда не сдерживай желаний, иначе решу, что я тебе безразличен. Мне любопытно, есть ли отличие в ощущениях в нашей и в вашей эпохах.
Его руки действовали властно, а губы опускались все ниже.
Леонардо посмотрел в глаза затянутые поволокой и потребовал:
— Скажи, что хочешь меня, сейчас и очень!
— Хочу, — прошептала Сона, — ты разбудил во мне желание…
Дневной свет пробудил ото сна, Сона открыла глаза, повернулась и рядом увидела улыбающегося Леонардо:
— Какое удовольствие смотреть, как сладко ты спишь, тихо как ребенок. Глядя на тебя не скажешь, что имеешь такие необычные способности — свободно перемещаешься в пространстве и во времени, понимаешь чужой язык. Ты изучала итальянский?
— Нет, к сожалению, не изучала, хотя мне очень нравится итальянский язык — такой приятный, певучий. Ты говоришь словно поёшь. У тебя необычный, красивый голос. Он околдовывает.
— Ты не далека от истины — слушатели утверждают, что я неплохо пою. Многие считают меня музыкантом.
— Для меня твой голос словно музыка, а речь — песня.
— Ты меня понимаешь, значит умеешь читать чужие мысли. Я к этому шел долгие годы — изучал мимику лица, часами следил за его выражением, сменой эмоций, чтобы догадаться, о чем думает человек, сидящий напротив. Можешь мне что-то приказать?
Сона смутилась и подумала: ‘поцелуй меня’.
— Придумай что-нибудь посложней, — Леонардо поцеловал ее в губы. — Ты просто чудо.
— Чудо всё, что сейчас происходит со мной: я оказалась в другой эпохе, познакомилась с самим Леонардо, провела во Флоренции два волшебных дня, вернулась к себе, мой дом разрушился, но меня нашли, теперь цела и невредима.
Девушка запнулась, опустила глаза:
— Мне дали квартиру, в ней всё есть. Я вернулась к Леонардо и вот он со мной в моей эпохе.
— У тебя мелькнула мысль о бывшем владельце, — строго вставил Леонардо, — договаривай!
— Я осталась без работы, он принес продукты.
