Город спал, улицы пустовали. Сона не замечала домов и собственно улиц, она словно летела, не чувствуя ног, потому что была счастлива — ее за руку держал сам Леонардо. Парочка без помех добежала до особняка.
Дверь оказалась открытой, постоялец вошел в дом, ведя гостью за руку. Внутри царила тишина, только из хозяйской половины раздавался громкий храп хозяина. Леонардо задвинул щеколду, стараясь не шуметь, парочка тихо поднялась по лестнице.
Войдя в комнату, Леонардо обнаружил, что постель вся измята. Усмехаясь, снял плащ и верхнее одеяние.
— Юный плут опять кувыркался с плутовкой на моем ложе, — покачал головой и стал поправлять простыни.
— Иди ко мне, — тихо позвал девушку и шепнул, — сними платье.
Сона развязала пояс, расслабила шнуровку и сняла наряд, встряхнула и положила на табурет. Леонардо взял гостью на руки, уложил в постель и расположился рядом.
— Мне пора возвращаться, — неуверенно прошептала путешественница, заметив, что мужчина обнажен.
— Не торопись, побудь со мной еще немного. Ты замерзла, я тебя согрею. Трудно лишь в первый раз, потом будет только приятно. Надеюсь, девочка ко мне уже или почти привыкла, — прошептал Леонардо.
Его горячие губы целовали ее сухие от волнения уста, лицо и шею, а сильные руки осторожно снимали рубашку, дрожь нетерпения прошла по его телу. Сона подчинялась робко, понимая, что он не причинит зла. Леонардо действовал настойчиво, но нежно — поцеловал грудь и заглянул в глаза. Пытаясь понять приятно ли ей, остался доволен реакцией и стал неторопливо ласкать, покрывая поцелуями изящную фигуру, опускаясь все ниже.
До сих пор Сона не осознавала действительно ли она всем телом в эпохе Возрождения или только душою. Однако сейчас, от его горячих поцелуев, жар пробегал по коже, так что у нее не было никаких сомнений в том, что всецело присутствует тут, в крепких объятиях сильных, уверенных рук Леонардо. Нетерпеливый рот нашел ее трепетные уста и в долгом поцелуе слились не только эти губы. Взволнованная девушка получала удовольствие от момента, чувствуя себя счастливой.
Лежа на боку, Леонардо провел рукой по нежному телу красавицы — груди, талии, бедрам.
— Природа совершенна, повторить такое трудно, — вздохнул Мастер, повернулся на спину и заснул.
«Удивительно, мечта увидеть гения завела меня к нему в постель. Кажется, мне было хорошо, больно самую малость. Он обещал, что потом будет только приятно. С ним, конечно, не сомневаюсь, он ласковый, — Сона с нежностью смотрела на спящего Леонардо. — Я, бесспорно, привыкла к нему: лежу рядом с мужчиной обнаженная и нисколько не смущаюсь. Очевидно, потеряла стыд и невинность.
Она изучала его лицо.
— Какого цвета волосы гения — светлые или каштановые? Под ярким солнцем кудри напоминают темное золото. Как он с его ростом помещается на кровати? Может быть, ноги свисают?».
Сона приподнялась, чтобы посмотреть и увидела свою рубашку на краю постели, потянула на себя и осторожно, чтобы не мешать спящему, оделась.
Леонардо, не поднимая век, вдруг обнял крепко:
— Не торопись, останься со мной хотя бы на день.
«Пожалуй, мне пора вернуться в свою эпоху, свой мир, свой город», — подумала путешественница.
— Нет, — решительно произнес Леонардо, — я читаю твои мысли. Ты останешься со мной еще на один день.
Лежа на боку, он откуда-то достал ее трусики.
— Что это? Для чего? — глядя в глаза, спросил серьезно.
— Атрибут женской одежды для тепла и гигиены, — смущаясь, ответила Сона.
— Тонкая ткань может согреть? Невесомые кружева задержат тепло? Ты шутишь? — Леонардо смотрел пытливым взглядом.
— Кружева для красоты.
— Чтобы соблазнить мужчину, — уточнил живописец и строго заметил: — Значит ты появилась в моей комнате, чтобы меня соблазнить, и застенчивой только притворялась.
Сона совсем растерялась и готова была заплакать.
— Я не виновата, у нас такое нижнее белье, — пробормотала испуганно.
— Что еще нового в вашем нижнем белье?
— Для поддержания груди есть бюстгальтер.
Он рассмеялся, она растерянно захлопала ресницами.
— Scusa (извини — итал.), я тебя напугал, — Леонардо нежно поцеловал уголки ее губ. — Ты на самом деле еще наивное дитя, не умеешь увиливать и приспосабливаться к ситуации.
— Много нового в одежде мужской и женской в сравнении с нашей? — уже серьезно спросил художник.
— Да, у нас жизнь теперь другая, есть всякие механизмы и одежда стала более удобной, прежде всего для работы, — почти успокоившись, начала Сона.
Но он не слушал — его губы нашли ее уста и…
— Что ж, я тебе верю, — Леонардо лег на спину и уверенно добавил. — Ты теперь моя женщина, а я у тебя первый мужчина. Главное качество женщины какое?
— Покорность человеку, которого любишь, — выдержав строгий взгляд, ответила Сона.
— Ты хорошая ученица, первый урок усвоила верно, надевай платье, мы пойдем к нашему гроту, там нам никто не помешает.
Гостья быстро натянула сиреневое платье. Живописец надел коричневую верхнюю одежду, набросил на плечи плащ, свернул одеяло, взял под мышку и они тихо пошли вниз.
