— Свекровь помогает. Сейчас они спят, я отдыхаю. Скажи мне по секрету, когда девочку родишь? Хочу невесту от тебя для сына.
— Почему ты так решила? — тихо рассмеялась Сона. — Вачису нет и года. Боишься девочек в городе не будет? Вырастут наши сыновья и спрашивать нас не станут.
— Ты права, лет сто назад девочку в колыбели сватали, а теперь сын может прийти с девушкой и объявить: «Знакомься, мама — моя жена». Ой, кто-то хнычет, бегу, потом позвоню.
Тот же сон опять приснился через день и так часто повторялся, что Сона знала его наизусть: ей снился Леонардо, он просил, точнее, требовал, чтобы она появилась в гроте с сыном.
— Хочу его увидеть хотя бы раз, хоть на час.
Сначала сон повторялся дважды в неделю. Затем Леонардо стал сниться каждый понедельник.
— Жду тебя с самого раннего утра в нашем гроте, — твердил голос Леонардо.
Ей казалось, что она сходит с ума, но утром все приходило в норму — кошмар начинался ночью.
«Может, не кошмар, — подумала Сона. — Вероятно, как в прошлый раз, Леонардо внушает мне свои мысли».
— Но я не могу прийти. Я боюсь. Или ты забыл чем закончилась наша последняя встреча? — она спорила с ним.
— Ты разговариваешь во сне, — утром заметил муж.
— Мне приснился кошмар.
Рассказать мужу правду о том, кто такой Леонардо и как он появился в ее жизни, она не решилась. Тогда Сона что-то придумала и предала историю забвению. Вова не напоминал, подумал, что был какой-то случайный знакомый, оказавшийся художником. Любящий мужчина чувствовал себя счастливым — любимая живет с ним, и не вдавался в подробности прошлого.
В конце мая, Сона решилась уступить Леонардо.
В понедельник ей опять приснился всё тот же навязчивый сон:
— Жду вас в гроте, — повторил Леонардо.
Майским утром Сона проснулась рано и пошла готовить завтрак.
— Ты почему встала так рано? — удивился муж.
— Готовлю тебе завтрак.
— Я и сам могу, спасибо конечно. Знаешь, хорошо, что сытно поем, у меня сегодня очень много заказов, я приду поздно.
— Ладно, буду знать. Сегодня замечательный день, мы немного погуляем на свежем воздухе.
Вова ушел в мастерскую. Сона накормила сына — она все еще кормила его грудью. Затем нашла и надела счастливую рубашку, обулась в легкие туфли, взяла ребенка на руки, села на диван:
— Закрой глазки, малыш.
Вачис послушно кивнул, будто понимал, что собиралась делать мать, и закрыл глаза.
… Сона открыла глаза и разжала объятия — она с сыном находилась в гроте, сидела на одеяле, разложенном на сене. Перед ними на корточки присел Леонардо.
— Умница, спасибо тебе! Как я соскучился, — он вздохнул, сел рядом и обнял ее вместе с сыном.
— Дай его мне, дай на него наглядеться.
Леонардо поманил ребенка, тот послушно пошел к нему на руки.
— Я твой папа, — отец поцеловал мальчика в лоб.
Малыш послушно кивнул.
— Видишь, он меня понимает. Ты слушаешься маму?
Вачис снова кивнул.
— Ты просто чудо! Я тебе игрушки сделал, возьми, поиграй, — посадил сына на одеяло, рядом разложил деревянные игрушки. — Посмотрим интересно ли тебе их разбирать? Мы с мамой в свои игры поиграем.
Леонардо потянулся к Соне, обнял и стал целовать.
— Мы помешаем малышу и нехорошо, что он нас видит, — она попыталась сопротивляться.
— Не бойся, в гроте много места и ему нравится то, что он видит. Вачис не против и тому папе не расскажет. Зато у меня есть повод для ревности — ты спишь с Вовой.
— Но ведь ты сам говорил мне: выходи за него замуж. Кстати, как ты узнал о сыне?
— Я был там, у развалин дома, оставался невидим — словно парил над тем местом, когда ты призналась Вове, и потом принес тебе рисунок, вернее, что осталось от него, но ты уже уехала.
— Ты вздохнул и погладил мои волосы, — вспомнила Сона. — Жаль, что рисунок пропал.
— Мы чувствуем друг друга, это самое главное, — Леонардо снял ее туфли и уложил Сону на одеяло…
— Ты стала еще прекраснее, запах твоей кожи сводит меня с ума, — лёжа на спине, он держал ее в объятиях.
— Мне говорят, что я растолстела.
— Глупости не слушай, так говорят из зависти.
Леонардо встал, надел рубашку и пошел к сундуку в глубине грота, открыл его и достал темное женское платье.
— Надень, — принес ей одеяние, и сам стал одеваться.
— Ты подготовился? — она с улыбкой приняла бархатное платье и надела его поверх рубашки.
— Да, мы пойдем на прогулку. Там на лужайке посидим, я поработаю, бери сына на руки.
Сона взяла на руки малыша и вышла из грота — природа ослепила буйством красок, волнуя незнакомыми ароматами. Глаз радовало множество цветов — прекрасные сады, словно море залили всё видимое пространство. Очарованная женщина непроизвольно шагнула в ту сторону, откуда хорошо был виден город.
— Красота! Какое великолепие! — она смотрела с восхищением, малыш, глядя на нее, тоже улыбался.
— Не зря место Флоренцией зовется. Я очень надеялся, что ты увидишь редкую красоту. Хочешь, спустимся в город.
— Нет, нет, — она испуганно прижала к себе сына и пошла обратно к гроту.
Леонардо остановил ее, обнял:
— Не хочешь, не спустимся, не бойся. Мы пойдем на лужайку, как я говорил раньше.
