Сона вспомнила себя в длинном сиреневом платье. Леонардо стоял рядом в коричневой бархатной одежде и заплел бант ей в волосы. Затем они быстро спустились по лестнице и пошли по улице. Что-то, вернее, чей-то пристальный взор заставил обернуться. Из окна второго этажа на нее смотрела брюнетка в ярко зеленом одеянии. В том взгляде Сона увидела столько злобы и зависти, что холодок прошел по коже. Потом они гуляли по средневековому городу, по его узким улочкам, вышли на Соборную площадь. Шли мимо красивых дворцов, мимо лавок торговцев, повернули куда-то и пошли вверх по улице. Когда вышли из города, поднялись на холм и уселись на траве.
Флоренция раскинулась перед ними словно на ладони: красивые дома, дворцы знати, башни, купола церквей и собора — все крыши красного цвета. Они разговаривали, она пела.
Утомленная воспоминаниями пациентка незаметно для себя уснула.
Проснулась от голоса медсестры:
— Как спалось?
— Спасибо, — Сона подумала, что будить ее было не обязательно.
— Привезли больного, а свободных коек нет. Тебя перевезем в обычную палату, там досмотришь сны. Сейчас только семь часов утра, — улыбнулась медсестра, словно услышав мысль, и протянула пакет. Из него Сона достала халат и тапки. — Твоя подружка принесла тебе.
— Я пойду сама?
— Не спеши, еще успеешь.
Сона села, оделась, медсестра помогла ей пересесть в инвалидную коляску и повезла на лифте, спустила на первый этаж. Ввезла в маленькую комнату, где разместились две кровати.
Медсестра помогла девушке устроиться в постели:
— Палата вся твоя, спи спокойно, никто не потревожит.
Постепенно девушка погрузилась в воспоминания.
*
Сона и Леонардо сидели на кровати. Он рассматривал лицо гостьи с доброй улыбкой, казалось, художник хочет запомнить все черты в мельчайших подробностях. Его взор скользнул по фигуре девушки и перешел на руки, лежавшие у нее на коленях. Леонардо взял ее ладонь, восхищенно разглядывая кисть.
— Какие тонкие и длинные пальцы, а ногти цветным лаком покрыты?
Гостья зарделась и смущенно кивнула.
Дверь резко распахнулась, в нее влетел запыхавшийся слуга:
— Сюда идет сер Пьеро!
В том, что юноша слуга, Сона не сомневалась. Он был одет в грязно серый жилет длиной до середины бедра, светлую рубашку с прямыми рукавами, серые рейтузы и темно-серые чулки. Все предметы одежды были сшиты из груботканого материала.
Просторная рубашка Леонардо, была из тонкой ткани, сияла белизной, на манжетах и воротнике красовалась вышивка шёлковой нитью.
— Дай табурет! Быстро! — скомандовал слуге.
Леонардо поднял девушку на руки и посадил на табурет, который юноша успел поставить на середину комнаты.
— Смотри на окно. Не двигайся! — приказал ей живописец.
Он стремительно подошел к мольберту, снял работу, поставил рядом на видном месте. На подставку положил чистый лист и принялся рисовать портрет девушки.
Высокий, крупный мужчина в многослойной одежде неторопливой важной походкой вошел в комнату:
— Леонардо!
Широкий синий бархатный плащ, опускающийся ниже коленей гостя, был накинут на одежду из теплого коричневого бархата. Шнуровка верхнего одеяния завершалась высоким стоячим воротником. Из-под него виднелся шёлковый ворот белоснежной рубашки. Ноги мужчины обтягивали коричневые чулки. Темные башмаки, охватывая стопу, поднимались выше щиколотки. Голову вошедшего покрывал большой тёмно-синий берет, сшитый из материала накидки.
— Сер Пьеро! — Леонардо встал и поклонился, но при этом умудрился не оторвать карандаш от листа, продолжая работать.
— А ты не двигайся! — художник строго бросил девушке.
— Пишу нужное мне настроение, выражение лица, требуемую эмоцию, — Леонардо пояснил гостю.
Осторожно обойдя натурщицу, разглядывая словно вещь, Сер Пьеро подошел к живописцу и посмотрел на лист. Остановился возле мольберта, с интересом наблюдая, как на бумаге появляется голова девушки.
— Очевидно, девица на бумаге красивее, — гость рассмеялся собственной шутке.
Леонардо улыбнулся:
— Вы правы, художник должен слегка преувеличивать красоту натуры, чтобы приблизить к совершенству. Совершенство редкое явление. Совершенство — вот моя цель.
— Это всё, чем ты занят? — разочарованно и сурово произнес гость, нахмурив густые брови.
— Нет, вот главная работа, — Леонардо указал на картон, который только что снял с мольберта, — почти закончил.
Сер Пьеро отошел подальше, чтобы посмотреть на картон издали. Вернулся, взял картину в руки, рассмотрел и поставил на то же место.
— Bene (хорошо — итал.), — гость остался доволен изящной живописью и кивнул в сторону Соны. — Кто она? Где ее нашел?
— Натурщица, — небрежно бросил Леонардо.
— У Вашей милости срочное дело? Вы только скажите, — Леонардо попытался увести разговор в другое русло, а сам тем временем что-то добавлял на листе.
Гость молчал, только изредка бросал взгляды то на нее, то на работу Леонардо. Казалось, сер Пьеро пришел, чтобы понаблюдать за работой художника.
Видя обоих перед собой, Сона обратила внимание на внешнее сходство и подумала, что гость, возможно, отец Леонардо:
«Будь гость посторонним человеком, Леонардо надел бы верхнюю одежду».
— Встань! — приказал ей живописец.
