— Да уж, тут я, похоже, и правда ничем не могу помочь… Хотя бульон ты тоже съела и пока не помираешь. Может, тоже можно водорослевый суп на рыбном бульоне? — на последнем орк задумчиво изогнул бровь и поспешил проверить у Самри кляп.
Вообще, он пока сам не понимал, зачем впутался в эту историю. До сих пор им руководило лишь любопытство и предчувствие приключений, по которым он уже успел соскучиться. Девчонка из другого мира не более чем повод развеяться. Наверное.
— Слушай, у тебя где-нибудь здесь есть вода? — Гэвианет оглянулась на Гароса, размышляя о том, что неплохо было бы хоть попытаться привести себя в порядок. — Мне нужно выкупаться… и хорошо бы, если бы у вас было что-то вроде крема или мази… От долгого пребывания на воздухе у меня сохнет кожа.
Шаман хмыкнул и, пройдя к выходу из хижины, снял крышку с массивного деревянного ведра, в котором тут же блеснула вода, налитая по самые края. А затем махнул широким жестом на два десятка горшочков на прибитой к стене полке.
— Смотри какой тебе подойдет — от проблем с кожей те, что перевязаны белыми лоскутами. Есть еще тот, что с белым и красным — это заживляющий. Не бойся — сам делал и в качестве уверен.
— Спасибо, — Гэвианет закивала и полезла в воду. Поневоле она перенимала жесты и мимику собеседников-орков. Если раньше абсолютно за все отвечал цвет тела и жесты, то теперь она уже училась улыбаться местным и пыталась как-то соответствовать чужим обычаям. И раз уж орки не умели менять цвет, значит, это ее долг научиться проявлять эмоции как они.
Вода в ведре оказалась несколько прохладной, но это была ерунда. Не на курорте ведь. Быстро ополоснувшись — гааш и не знала, что можно запачкать щупальца до такой степени — она чуть отряхнулась, позволяя телу высохнуть самостоятельно, и пошла в дом рассматривать содержимое полки. Без хозяина понять, что к чему, было тяжело. Баночек с белыми лоскутами имелось с десяток, и все они отличались цветом содержимого. Решив не заморачиваться, Гэвианет вытащила ближайшую. Откупорив, понюхала непривычный травяной аромат, а после решила, что сойдет хоть что-нибудь, даже ядрено пахнущая мазь лучше, чем трещины на коже. Пожалуй, мазь придется выпросить себе в пользование, как и все другое.
Чувствовать себя нахлебницей гааш не хотела совершенно, но понятия не имела, чем отплатить за доброту орков, кроме жемчуга. Кстати о жемчуге… Закончив с процедурой, она вернула баночку на место и срыгнула в ладонь три крупные жемчужины, одна из которых оказалась сдвоенной. Явный брак, но организм так решил, значит, так уже и будет.
Орк, от которого последние манипуляции не укрылись, задумчиво поскреб макушку.
— Слушай… А как это вообще происходит? Что-то ты не больно похожа на устрицу! — мужчина позволил себе легкий смешок. — Или это у вас как погадка* у хищных птиц?
— Ну… это, скажем так, защитный механизм тела, который позволяет избавиться от опасных или раздражающих веществ, попавших в желудок. Поскольку ваша пища чужда мне, но не так уж опасна, раз я еще не умерла, то тело выбирает самые сомнительные компоненты, которые не может переварить и обволакивает их жидкостью из специальных желез в желудке. Это сложный процесс, врачи тебе бы лучше объяснили… Скажем так, я не отравлена, но и абсолютно все съеденное переварить не могу. Ну, а тебе от этого только польза — ты можешь продать уже такой вот обработанный кислотой жемчуг.
Серебристо-синие жемчужины легли на стол поверх карты. Цвет жемчуга варьировался в зависимости от съеденного продукта и степени его вредности. В данном случае все нормально. Вот если бы жемчуг был прозрачным, что означало бы вкрапления крови, то шла бы речь о повреждении стенок желудка.
— Знаешь, я скажу тебе не очень приятные вещи, но… не так давно хварсы еще ловили наших сородичей и держали взаперти, кормя всякой гадостью. Полученный жемчуг был очень хорошего качества несмотря на то, что мы не устрицы, — Гэвианет тяжело вздохнула и перевела тему разговора: — Давай спать, нам обоим нужно отдохнуть. Тебе ведь предстоит еще более длительный путь, чем мне.
— Об этом никто, кроме нас, знать больше не должен. Здесь, в племени, тебе ничего не грозит. Но ты сама прекрасно понимаешь, что тебе грозит не только заточение в лаборатории у очередного двинутого алхимика. За такой дивный жемчуг… — Гарос со вздохом резанул воздух ребром ладони и, отвернувшись, двинулся к своей лежанке. И с преспокойным видом разулся, сбросил на табуретку накидку и, улегшись на свою кровать… подвинулся к стенке и похлопал рядом с собой по освободившемуся месту. — Не могу ж я заставить принцессу спать на земле, когда на кровати места хватит обоим! — с усмешкой пояснил шаман и, стукнув кулаком по стенке, приглушил магические освещение.
