стали оповещать путешествующих на «Филипе Четвёртом» о подходе к Новому Орлеану и призывать выходить на палубу. Николас не спеша стал готовиться покинуть судно и появился на ней прямо перед тем, как послышался звон якоря и раздался тяжёлый плеск.
Николас сразу же сошёл с корабля, когда представилась такая возможность, и быстро пошёл, смотря только вперёд и больше никуда.
А посмотреть было на что. На реке Миссисипи, где стоял и сейчас стоит этот город, было множество лодок, на которых достаточно смелые жители города развлекали себя длинным плаванием вверх и вниз по течению. По улицам ходили мужчины и женщины, щеголявшие богатыми костюмами. Но была и обратная сторона, как, впрочем, и во всей южной части Соединённых Штатов того времени: в домах и в полях находились чернокожие рабы, которых хозяева постоянно мучали, заставляли работать и почти ничего не давали взамен.
Николас вдруг почувствовал голод. К счастью, он увидел рядом с собой продуктовую лавку и сразу же решил зайти в неё. Владелец, увидев его, уже через две минуты выставил перед ним товары, которые, на его взгляд, соответствовали состоянию Николаса. Среди них были яблоки, груши, персики, мясные консервы, пакетики с ягодами и подобна еда. Слуге такая еда пришлась по вкусу, и он сразу взял всё предлагавшееся ему и заплатил ровно такую же сумму, которую назвал владелец (Гримлер дал ему во время начала «путешествия» гораздо больше).
– Заодно и своего господину дам, – сказал Николас, выйдя из лавки.
Он съел ровно столько, сколько ему потребовалось, чтобы утолить голод, а остальное положил в рюкзак. Он отяжелел, поэтому наш герой замедлил свой ход. Ещё через десять минут странствия по Новому Орлеану Николас увидел станцию, где стояло несколько экипажей с лошадьми.
– Отлично! – Думаю, там мне помогут добраться до этой Саванны, где сейчас должен находиться господин. Он так любит меня, что не будет идти дальше.
Он старался идти как можно быстрее, поэтому, добравшись до здания станции, изрядно покраснел.
Николас, увидев смотрителя, сразу же сказал, что ему надо в Саванну. Тот сначала воспротивился везти его так далеко (Новый Орлеан был в тысяче миль от Саванны), но слуга рассказал ему всё, что с ним случилось с момента прибытия в Кале. Смотрителю стало жалко Николаса, и, немного подумав, он решил посадить его в экипаж, запряжённый «самыми быстрыми лошадьми». Смотритель подвёл его к экипажу, который выглядел почти также, как тот, на котором Николас и Гримлер ехали в самом начале своей поездки, только лошади были тёмно-гнедой масти.
Кучер, сидевший на нём, оказался очень податливым и дружелюбным. Когда смотритель сказал ему про просьбу Николаса, он согласился отвезти его в Саванну и не потребовал с него денег. Наш слуга очень обрадовался и сразу же вскочил в экипаж и захлопнул дверь. Спустя секунды лошади полетели в сторону Саванны.
Да, сказать «полетели» здесь будет очень уместно, ибо лошади оказались чистокровными верховыми. Их кучеру удалось привезти из Англии буквально неделю назад. Они мчались с самой большой скоростью, которую только может развить лошадь – больше тридцати пяти миль в час (для тех времён – невероятная скорость)
Лошади мчались так быстро, что их подковы, ударяясь о мостовую города, порой высекали искры. Деревья и дома быстро проносились мимо окон, а станция скоро скрылась из виду. Николаса вжало в спинку сиденья, но он не жаловался, а наоборот, был доволен.
«Вот что имел ввиду хозяин станции, говоря “самые быстрые лошади”. Не обманул. С такой скоростью, если ничего не случится, я доберусь до Саванны всего за три-пять дней. Похоже, мне начинает везти» – подумал Николас.
Через несколько миль кучер умерил ход лошадей, переведя его на неспешную рысь, а спустя минуту остановил, чтобы дать им отдохнуть. Но Николас знал, что когда они вновь наберутся сил, то вновь помчатся с прежней скоростью.
Так и случилось. Лошадям требовалось лишь четверть часа на отдых, а после него они понеслись даже чуть быстрее. К этому времени Новый Орлеан уже остался позади, и перед экипажем встал лес. Но кучер заметил тропинку, свободную от деревьев, и направил его по ней.
Николас в это время наполнял свой желудок ягодами, которые он старался находить во время остановок для отдыха, а также едой, купленной им в городе, и консервами, взятыми ещё из дома. Он, как и Гримлер на «Наполеоне», старался не есть слишком много, чтобы не опустошить рюкзак слишком быстро. Спал он прямо на сиденьях, благо они были достаточно мягкими. Он не просил останавливать экипаж ночью, так как во время его движения быстро засыпал.
Как и предполагал Николас, примерно через пять дней после начала (довольно однообразного, так как оно состояло в основном только из кратких моментов, когда лошади двигались, и перерывов на отдых, а в городах Николас просил не останавливаться) путешествия и кучер, и Николас увидели не очень далеко от себя город, который кучер назвал Саванной.
– Приготовьтесь, – сказал кучер Николасу. – Скоро мы будем в Саванне.
