На следующий после раскрытия грабежа день Гаврилов явился к Анфисе Кондратьевне и предложил ей сдать ему роковую комнату.
-- 40 рублей платить буду, и деньги извольте получить за месяц, -- сказал он, -- потому мне так спокойнее, будет. Я здесь своего артельщика поселю!
-- Сделайте одолжение, -- согласилась Анфиса Кондратьевна и в тот же вечер поехала играть в лото вместе с Софочкой.
-- А что ни говори, -- сказала она Софочке, идя по клубным залам, -- эти люди принесли нам счастье! Одно то, что за комнаты я получила 86 рублей! А?
Софочка кивнула головой и сказала:
-- И потом они такие симпатичные.
-- И какие ловкачи! Знаешь, Софочка, мне было бы жалко, если бы их поймали.
-- Не поймают. Где им, Шмыграм! -- презрительно сказала Софочка и оказалась права.
Часть вещей, похищенных у Гаврилова, была разыскана по разным ломбардам больших городов, но сами грабители исчезли без следа.
Впрочем -- не совсем.
Две недели спустя подобный разгром произошел в Москве, где ограбили меховой магазин; затем, -- в Одессе и Киеве -- и полиция с самодовольным видом и сознанием своей проницательности говорила:
-- Мы знаем, чьих рук это дело!
И до сих пор они остаются со своим знаньем, ловкие мазурики -- с выручкой от награбленного, а несчастные владельцы магазинов -- с носом. Каждому -- свое!
----------------------------------------------------
