-- Откуда? -- ответила она, застегивая корсет. -- Пять за букву "р" дала, пять за "л", три рубля красильная, шляпку поправила. И все! Или проиграли?
-- До копейки! -- Анфиса Кондратьевна даже приподнялась в постели, -- ни разу! А тут еще Ликоподиев пристал, дай ему в долю на карты. 5 рублей дала. Наверное, прикарманил, а говорит -- проиграл! Ну, -- философски окончила она, -- Даша без денег обед сделает, -- и она спустила короткие и толстые, как обрубки, ноги с постели.
Но едва она встала, закрутила волосы в папильотки и накинула капот, как мысль, на какие деньги ей играть сегодня, сверлом вошла в ее голову и совершенно испортила настроение духа.
Софочка ушла, жильцы, как нарочно, еще спали, и только Шмыгра вел себя как-то особенно, беспокойно. Брошенные ему Вассой слова открывали такие горизонты, что у него голова кружилась, и в то же время ему все казалось, не ослышался ли он.
Поймать бы ее и спросить толком, а она, словно нарочно, ушла с самого утра, а там вернется, и подле нее эти два хахаля... и Шмыгра с сокрушением вздыхал, словно паровоз.
Время тянулось томительно медленно: день был пасмурный, серый и скучный.
-- Люди обедать, а мы проснулись только! -- услышала Анфиса Кондратьевна голос и, подняв голову от пасьянса, увидела Ворсова.
-- Ах, это вы! -- сказала она, смешивая карты, и прибавила, -- не помог мне ваш рубль!
-- Да неужели? -- сочувственно воскликнул Ворсов, -- сегодня идите!
Анфиса Кондратьевна сокрушенно замотала головой.
-- Не на что. Стыдно сказать, Федор Павлович, все до копеечки! Вот как!
-- И вы дома сегодня?
-- А что же я сделаю?
-- Ай, ай, ай, -- и Ворсов сложил свои огромные, пухлые ладони, -- да разве возможно это? Сегодня вы должны выиграть! Позвольте... -- он слегка запнулся, -- если вас не обидит, в счет следующего месяца. А? Десять рублей?
Лицо Анфисы Кондратьевны покраснело даже сквозь слой пудры.
-- О, как вы обязательны...
-- Помилуйте, такой пустяк!
-- Я сегодня, наверное, выиграю, --
с убеждением сказала Анфиса Кондратьевна, пряча деньги в карман. Раздался звонок, и вернулась Васса. Шмыгра стремглав выскочил ей навстречу, но она, словно не заметя его, прошла мимо.
В то же мгновение Шмыгра услыхал совершенно ясно:
-- Не ведите себя таким дураком. Сегодня вечером все!
Шмыгра тотчас юркнул в свою комнату и замер, как крот в норе.
Анфиса Кондратьевна спала крепчайшим сном. Софочка ушла на любительский спектакль. Стремив и Ворсов с шумом прошли по коридору и, уходя, крикнули Вассе:
-- Не жди нас! Чай одна пей!
Даша угощала на кухне Мистрюка, и в квартире стояла полная тишина, когда Шмыгра услышал легкий стук в дверь своей комнаты и на ее пороге увидел Вассу.
В черном платье, словно обливающем ее стройную фигуру, с бледным лицом, на котором ярко горели черные глаза, Васса была прекрасна.
Шмыгра метнулся к ней, но она остановила его движением руки и, притворив дверь, осторожно подошла к нему.
-- Вы должны спасти меня! -- сказала она ему взволнованным шепотом, пугливо осматриваясь, -- я вам их выдам, но меня спасите!
-- Непременно! -- тараща глаза и краснея, как вода от клюквы, пробормотал Шмыгра, -- прежде всего!
-- Я ничем, ничем не виновата, -- снова заговорила Васса, -- я была певицей, хористкой у Омона, и увлеклась этим...
-- Васькой, -- окончил за нее Шмыгра, потирая руки.
-- Вы знаете? -- удивилась Васса и продолжала: -- я поехала с ним, и по дороге пристал этот...
-- Петька-медведь, -- подсказал Шмыгра.
Васса опустилась на стул и закрыла лицо руками.
-- Они велели назваться его сестрой, и мы приехали. Я еще ничего не знала. И вдруг они уходят и приносят вещи. Каждый раз дорогие вещи. И теперь они ушли... на охоту. Пойдемте! -- она быстро встала и схватила за руку Шмыгру; -- их теперь нет. Я вам отдам все накраденное. Только спасите меня!
У Шмыгры тотчас созрел план.
-- Когда они вернутся?
-- В 11, в 12!
-- Отлично! -- хрипло засмеялся он, -- мы им устроим засаду! Теперь идемте!
Он взял ее за руку, и они тихо двинулись по коридору.
-- У вас есть ключ? -- спросил шепотом Шмыгра, останавливаясь подле двери.
-- Есть!
Ее дрожащая рука не могла сразу найти замок, и ключ царапал по двери. Наконец, она воткнула его, приоткрыла дверь и осторожно ввела в темную комнату Шмыгру.
-- Постойте здесь и черкните спичку. Я сейчас возьму свечу! -- тихо сказала она, закрывая дверь...
Анфиса Кондратьевна собиралась в клуб, а Даша стояла в дверях и говорила:
-- В сурьез рассорившись. Это они ушли и, совсем, совсем сейчас, назад через кухню вернулись. Мы, говорит, после пойдем. Потом самовар спросили и с барыней чай пили. А там она ушла, и теперь сама по себе, а они там.
-- Это они от Шмыгры.
-- Я и сама так думала, а только этот Шмыгра ушел. Я ему хотела самовар давать, а его нет. И пальто нет, и шапки, и калош. Ушел, а они врозь!..
-- Ну, это их дело! Давай кофту! Что-то сегодня будет? -- и Анфиса Кондратьевна перекрестилась.
Софочка вернулась со скучного ученического спектакля и, едва вошла в прихожую, как к ней выбежала Васса и, схватив ее за руки, втащила к себе.
