-- Душечка, родная, Софочка! -- заговорила она порывисто, -- вы не очень устали? Нет! Вы любите немножко Вассочку? Да! Так сделайте мне одолжение, проведемте вместе этот вечер. А? Знаете что? Мы возьмем с вами, да в тот клуб, где Анфиса Кондратьевна, и проедем! А? Вот хорошо-то! Хорошо? Хорошо? -- и она, смеясь, завертела Софочку.
Софочка слабо сопротивлялась.
Желание разнообразить монотонность жизни победило даже ее усталость, и она засмеялась.
-- От вас не отделаешься. Только удобно ли нам одним?
-- Глупости! Мы под крыло мамаши, а там за нами Виктор приедет! Ну, едем!
Она вмиг оделась и выбежала в коридор.
-- Виктор! Федя! Мы едем в клуб играть в лото!
-- Желаю проиграться! -- ответил шутливо Ворсов.
-- Фи, невежа! Виктор, приезжай за нами!
-- Отлично! -- раздался бархатный голос Стремина.
-- Едем! То-то мамаша изумится! -- воскликнула Васса, увлекая Софочку.
Софочка весело засмеялась, и они выбежали на лестницу, хлопнув дверью.
-- Вот разыгрались-то! -- с улыбкой сказала Даша и побежала на кухню, где уже сидел Мистрюк, вытянув длинные ноги через всю кухню.
Софочка в первый раз очутилась в клубе, и ее поразили и громадный зал, и яркое освещение, и множество народу, и самая игра со своей торжественностью.
Она села с Вассой к столу и взяла карту. Недалеко от них сидел флотский офицер и, пощипывая усы, следил больше за ними, чем за нумерами.
Софочка волновалась, и Васса шептала ей:
-- Какая вы душка!
И ко всему выиграла Софочка.
-- Только бы 28, -- шепнула она Вассе, и только шепнула, как у колеса выкрикнули:
-- Двадцать восемь!
-- Есть! Кончила! -- закричала Софочка и окинула всех взглядом победительницы.
-- Новичкам всегда удача, -- сказала Васса.
Софочке принесли на тарелке 64 рубля и игра началась снова.
-- Софа, ты? Васса Павловна! Вот сюрприз! -- и подле них, красная, как пион, плюхнулась Анфиса Кондратьевна.
-- Это я соблазнила дочку вашу, -- сказала Васса. -- И она уже выиграла!
-- Выиграла? Ты выиграла, Софочка, и не говоришь матери! Много? И грудь Анфисы Кондратьевны заходила волною.
-- 64.
-- 64! Господи! А я так все проиграла. Ну, давай мне половину!
Софочка дала ей 10 рублей и решительно сказала:
-- Больше не дам!
-- Злючка, -- ответила ей мать и закричала пробегавшему с картами мальчику: -- Сеня, дай мне две штучки!
Игра сменялась игрой. Софочка больше не выигрывала, и ей становилось скучно!
-- Ну, как ваши финансы? -- раздался подле них бархатный голос, и Софочка увидела Стремина.
Васса тотчас вскочила, отбросив карту:
-- Скучно! Веди нас ужинать!
-- И уже самое время, -- сказал с улыбкою Стремин, -- четвертый час!
Он провел их в столовую, занял столик, заказал ужин с вином и заговорил:
-- Мы, собственно, уговорились с Вассой провести с вами время в благодарность за ваше внимание к нам. Собирался и Федя, но устал и заснул.
-- Очень приятно. Вы нам совсем, как родные, -- сказала Анфиса Кондратьевна.
-- Я Софочку полюбила, как сестру! -- с чувством произнесла Васса.
После ужина Стремин разлил шампанское и сказал:
-- Пожелаем же, чтобы Васса скорее к нам вернулась!
-- Как, вы едете? -- воскликнула Софочка.
-- Вы едете? -- повторила ее мать. Васса вздохнула.
-- Я боюсь этого Шмыгру. Он может причинить мне столько неприятностей! Но я ненадолго. Он с Федей остается у вас и, как Шмыгра уедет, сейчас же пришлет мне телеграмму. Иначе нельзя. Я сегодня и билет взяла!
-- Противный Шмыгра! -- сказала Софочка...
Было уже светло, когда они вернулись домой.
-- Я уж с вами теперь прощусь, -- сказала Васса в прихожей, -- я еду в 10 часов.
-- Ну, Господь с вами! -- с чувством сказала Анфиса Кондратьевна. Софочка бросилась Вассе на грудь и искренно заплакала.
-- Приезжайте скорее!
-- Я сама заскучаю без вас! -- ответила Васса...
-- Великолепные люди! -- сказала Анфиса Кондратьевна, сбрасывая корсет и юбки.
-- Я ее, как сестру, полюбила, -- сказала Софочка, -- и все этот противный Шмыгра!
-- Так бы и выгнала его в три шеи! -- закончила Анфиса Кондратьевна.
Едва Софочка и Анфиса Кондратьевна проснулись, как Даша вошла к ним и быстро заговорила:
-- Барыня, Васса Павловна уехала! Господа ее провожать поехали, комнаты за собой оставили, обе! К вечеру, сказали, чтобы самовар был! В малую комнату наказали, а большую заперли! Четыре чемодана с барыней увезли. Хорошие господа! Мне три рубля барыня дала, а вам письмо и ящики.
-- Где же письмо? -- взволновалась Анфиса Кондратьевна, -- давай сюда!
Даша скрылась и через минуту вошла, внеся два ящика и плоский футляр.
В одном из них лежала дюжина эмалированных ложек, в другом серебряный столовый прибор, а в футляре золоченый браслет цепью.
-- Прелесть! Роскошь! -- воскликнула мать. -- Постой, Софочка, что она пишет. Слушай! "Дорогие Анфиса Кондратьевна и Софочка, мне так хочется, чтобы вы меня не забыли, что я беру на себя смелость оставить вам эти безделки. Вам, уважаемая Анфиса Кондратьевна, чайные ложки; вам, Софочка, этот прибор, а Даше передайте от меня браслет. Целую вас, любящая вас Васса". А, Софочка? Это прямо сказка! А? -- и Анфиса Кондратьевна даже села на постели.
