Король Элессар, короновавшись в Гондоре, начал переустройство своих владений, и одним из первых его дел было восстановление Ортанка, где он предложил снова установить Палантúр, добытый у Сарумана. Тогда были осмотрены все тайники башни. Отыскалось много ценного: родовые драгоценности Эорла, украденные из Эдораса Червословом во время немочи Короля Тéодена {Théoden}, и другие, более древние и прекрасные, из курганов и могил разных мест. Саруман в своем падении стал не драконом, а вороной. Наконец, за потайной дверью, которую не нашли бы и не открыли, если бы Элессару не помог Гимли Гном, был найден стальной тайник. Возможно, в нем должно было храниться Кольцо; сейчас же тайник был пуст. Лишь две вещи находились в нем. Одна – маленькая золотая шкатулка на цепочке; она была пуста, и на ней не было никаких букв или знаков, но, вне всяких сомнений, это была та самая шкатулка, в которой Исилдур некогда носил на груди Кольцо. Рядом же с нею лежало бесценное сокровище, давно оплакиваемое и считавшееся утеряным навсегда: сам Элендилмир, белая звезда эльфийского хрусталя на обруче из митрила {mithril}, перешедший к Элендилу от Сильмариэни и принятый им как знак власти над Северным Королевством.[184] Элендилмир носили все короли и вожди, что были в Арноре после них, включая и самого Элессара; но тот Элендилмир, хоть и был драгоценностью великой красоты, созданный эльфами Имладриса для Валандила сына Исилдура, не был ни столь древним, ни столь могучим, как тот, который пропал, когда Исилдур ушел во тьму и не вернулся.
Элессар принял его с честью, и когда, вернувшись на Север, он снова облекся полной королевской властью над Арнором, Арвен {Arwen} возложила Элендилмир на голову Элессара, и люди застыли в немом изумлении, увидев великолепие драгоценности. Но Элессар больше не подвергал Элендилмир опасности и носил его только в дни торжеств Северного Королевства. В другое время в королевском облачении он носил тот Элендилмир, который перешел к нему по наследству. «И это тоже реликвия, достойная всяческого почтения», – говорил он, – «и ее достоинство много выше моего; сорока главам была она венцом.[185]«
Более тщательный обыск того тайника принес печаль и недоумение. Было ясно, что эти вещи, в особенности Элендилмир, не могли быть найдены, не будь их при Исилдуре, когда тот утонул; но если бы это случилось на глубоком месте с сильным течением, то их со временем унесло бы. Значит, Исилдур погиб не на стремнине, а на отмели, на глубине не более, чем по плечи. Почему же тогда, хотя прошла целая Эпоха, не было найдено и следа его останков? Не нашел ли их Саруман и не надругался ли над ними – не сжег ли с презрением в каком-нибудь из своих горнов? Если так, то это постыдное деяние; но не самое ужасное из его дел.
Приложение. Нýменóрские меры длины
Заметка, связанная с отрывком из «Несчастья на Ирисных Низинах» по поводу разных путей из Осгилиата {Osgiliath} в Имладрис (стр. 271 и 278, прим. 6), говорит следующее:
