Неоконченные сказания полностью

Это был долгий поход, но единственно возможный другой путь – на запад и затем на север до перекрестка дорог в Арноре, а потом на восток в Имладрис – был много дольше[158]. Для всадников он, может быть, был бы столь же скор, но у Исилдура не было ездовых коней;[159] раньше, быть может, был бы он более безопасен, но сейчас Саурон был побежден, а жители Долин были союзниками Исилдура в победе. Он не опасался ничего, кроме погоды и тягот пути, но это должен сносить тот, кого нужда отправляет в дальнюю дорогу по Средиземью.[160]

Предание последующих времен гласит, что второй год Третьей Эпохи подходил к концу, когда в начале иваннета {Ivanneth}[161] Исилдур вышел из Осгилиата, рассчитывая достичь Имладриса в сорок дней, к середине нарбелета {Narbeleth}, пока зима еще не подступила к Северу. Ясным утром у Восточной Заставы Моста Менельдил[162] простился с ним:

– Отправляйся, счастливой тебе дороги, и Солнце твоего отправления да не померкнет на твоем пути!

С Исилдуром ехали три его сына – Элендур, Аратан и Кирьон {Ciryon}[163], а также его Дружина из двухсот рыцарей и воинов, арнорцев, стойких и закаленных в войне. Ничего не известно об их путешествии до того, как они миновали Дагорлад и проехали на север к диким просторам Зеленолесья Великого. На двадцатый день похода они увидели вдалеке леса на холмах, которые иваннет окрасил в багрянец и золото; но тут небо затянуло, и с Моря Р'ŷн {Rhûn} налетел черный ветер, принесший с собой дождь. Ливень продолжался четыре дня; и когда они подъехали ко входу в Долины между Лóриэном и Амоном Ланк {Lanc}[164], Исилдур отвернул от Андуина, раздувшегося от дождевой воды, и стал подниматься по крутому склону его восточного берега, чтобы выбраться на старинные тропы Лесных эльфов, проходившие близ опушки Леса.

Так случилось, что вечером тридцатого дня их похода они шли вдоль северного края Ирисных Низин[165], следуя тропе, что вела во владения Трандуила {Thranduil}[166], простиравшиеся тогда там. Ясный день догорал; над далекими горами собирались облака, подсвеченные садящимся в них красным закатным солнцем; низины уже были укрыты сизыми тенями. Дýнаданы пели, ибо их дневной переход близился к концу, и три четверти долгой дороги в Имладрис уже были за спиной. Справа над ними стоял Лес, высившийся над сбегающими к ним крутыми склонами, а слева от их тропы уклон становился более плавным.

Внезапно солнце закрыла туча; дýнаданы услышали крики и увидели, что из леса выбегают орки и несутся вниз по склонам на них, выкрикивая свои боевые кличи[167]. В сумерках можно было лишь догадываться, сколько их, но их число явно во много раз, чуть ли не вдесятеро, превосходило число дýнаданов. Исилдур скомандовал отряду построиться в тангайл {thangail}[168], стену из двух сомкнутых рядов, которая могла загибаться в любую сторону при обходе с фланга, в случае необходимости превращаясь в сплошное кольцо. Если бы место было ровным или уклон был бы в его пользу, Исилдур построил бы свой отряд в дúрнайт {dírnaith}[169] и атаковал бы орков, попытавшись мощью дýнаданов и их оружия пробиться сквозь них и разметать их; но сейчас этого сделать было нельзя. Мрачное предчувствие тронуло его сердце.

– Месть Саурона жива, хоть сам он и мертв, – сказал Исилдур Элендуру, стоящему рядом с ним. – Хитрая западня! У нас нет надежды на помощь: Мория и Лóриэн далеко позади, а до Трандуила – четыре дня ходу.

– К тому же у нас ноша, не имеющая цены, – добавил Элендур; ибо отец поверял ему свои тайны.

Орки приближались. Исилдур повернулся к своему оруженосцу:

– Охтар[170], – сказал он, – вручаю тебе это на хранение. – И он передал ему длинные ножны и обломки Нарсила, меча Элендила. – Сохрани это от врага любым способом, который только найдешь, и любой ценой; даже ценой трусливого бегства от меня. Возьми с собой своего спутника, и бегите! Вперед, я приказываю вам!

Охтар пал на колено и поцеловал руку Исилдуру, и двое юношей бросились бегом в темноту долины.

Если зоркие орки и заметили их бегство, то не обратили на него внимания. Они разом замедлили бег, изготовляясь к атаке. Сперва они выпустили дождь стрел, а затем, издав громкий вопль, сделали так, как сделал бы сам Исилдур, будь он на их месте: бросили своих лучших воинов вниз по остававшемуся до дýнаданов склону, рассчитывая пробить их стену. Но стена устояла. Стрелы не пробивали нýменóрских доспехов. Люди возвышались над самыми высокими орками, а мечи и копья дýнаданов намного превосходили оружие их врагов. Атака захлебнулась, прервалась, и орки отступили, не нанеся много вреда защищавшимся и оставив их недрогнувшими на горе орочьих тел.