Границы страны Эорла были означены такие: к западу от реки Ангрен до ее слияния с Адорном и оттуда к северу до внешних рубежей Ангреноста, а оттуда к западу и к северу вдоль опушки Леса Фангорна до реки Лимлайт; и эта река была ее северной границей, ибо на земли за нею Гондор не имел притязаний[237]. На востоке ее границами были Андуин и западный выступ Эмина Муйл до болот в Устьях Онодлó {Onodhló}, а за этой рекою – поток Гланхúр, протекавший через Анварский Лес и впадавший в Онодлó; на юге же ее границей был Эред Нимрайс до самого конца его северного отрога; но все долины и ущелья, выходившие к северу, также отходили к Э́отэ́оду, равно как и земли к югу от Хитаэглира {Hithaeglir}, лежавшие между реками Ангрен и Адорн[238].
Во всех этих землях под управлением Гондора оставалась лишь крепость Ангреност, в которой стояла третья из Башен Гондора, неприступный Ортанк {Orthanc}, где хранился четвертый из Палантúров южных земель. В дни Кириона Ангреност еще охранялся гондорской стражей; но та превратилась в горстку поселенцев под началом Старшины, чей пост передавался по наследству; а ключи от Ортанка были у Наместника Гондора. «Внешними рубежами» Ангреноста, упомянутыми в описании границ страны Эорла, были стена и ров длиной около двух миль к югу от ворот Башни, тянувшиеся между двумя холмами, которыми оканчивались Мглистые горы; за ними лежали пашни жителей крепости.
Было также решено, что Великий Тракт, который тогда проходил через Анóриэн и Каленардон к Атраду {Athrad} Ангрен, Изенским Бродам[239], а оттуда на север в Арнор, должен быть в мирное время открыт для путников обоих народов беспрепятственно, а уход за ним от Межевого Ручья и до Изенских Бродов ложится на Э́отэ́од.
По этому соглашению к стране Эорла отошла лишь небольшая часть Анварского Леса к западу от Межевого Ручья; Кирион установил, что Гора Анвар теперь – святыня обоих народов, и охрану и уход за ней должны отныне разделять и Эорлинги, и Наместники. Позже, когда Рохиррим вырос в числе и силе, а Гондор увядал и испытывал растущую угрозу с Востока и с Моря, дозор на Анваре состоял целиком из жителей Остфолда {Eastfold}, а лес по обычаю стал частью владений Королей Марки. Гору рохирримы называли Халифириэном, а Лес – Фириэнхольтом[240].
Позже день Принесения Клятв стал считаться первым днем нового королевства, днем, когда Эорл принял титул Короля Марки Всадников. Но на деле прошло еще некоторое время, прежде чем рохирримы вступили во владение своей новой землей, и всю свою жизнь Эорл звался еще Предводителем Э́отэ́ода и Королем Каленардона. Словом «Марка» обозначалось пограничье, особенно служащее оборонным рубежом для внутренних земель страны. Синдаринские названия «Рохан» – Марка – и «рохиррим» – ее жители – ввел Халлас, сын и наследник Кириона, но их часто употребляли не только в Гондоре, но и в Э́отэ́оде[241].
На следующий день после принесения Клятв Кирион и Эорл обнялись и с сожалением простились, ибо Эорл сказал:
– Господин Наместник, меня ждет множество спешных дел. Ныне эта земля свободна от врагов; но враги не истреблены под корень, и за Андуином и под сенью Лихолесья таятся опасности, неведомые нам. Накануне вечером я выслал гонцов на север, смелых и опытных всадников, в надежде, что хоть один из них доберется до моего дома раньше меня. Ибо теперь мне нужно возвращаться; моя земля оставлена на попечении немногих слишком юных и слишком старых; а в таком большом путешествии нашим женщинам и детям с тем скарбом, который мы не сможем бросить, нужна будет охрана; и пойдут они только за самим Предводителем Э́отэ́ода. Я оставлю здесь столько сил, сколько смогу, почти половину всего войска, стоящего сейчас в Каленардоне. Здесь остаются также отряды конных лучников, готовые отправиться туда, где будет нужда в них, если вражеские шайки еще станут рыскать по этой земле; но главная сила будет на северо-востоке охранять все те места, где балхоты переправлялись из Бурых Земель через Андуин; ибо там сохраняется величайшая опасность, и моя величайшая надежда, если я вернусь – провести через эти переправы мой народ в его новую страну с наименьшими потерями и тяготами. Я говорю «если я вернусь»: но будь уверен, что я вернусь, дабы исполнить свою клятву, если только несчастье не постигнет нас, и я не погибну вместе с моим народом на долгом пути. Ибо путь наш ляжет по восточному берегу Андуина в тени Лихолесья и через саму долину в тени горы, которую вы называете Дол-Гулдур. На западном берегу нет пути для всадников и для множества людей и повозок, даже если бы Горы и не кишели орками; и никто, ни во множестве, ни малым числом, не пройдет через Двиморден, где живет Белая Хозяйка, плетущая сети, непроходимые ни для одного смертного[242]. Я пойду восточным путем, так же, как вышел к Келебранту; и пусть те, кого мы призывали в свидетели наших клятв[244]vii, сохранят нас. Расстанемся в надежде! Даешь ли ты мне разрешение отбыть?
