Неоконченные сказания полностью

Этого поворота, в свою очередь, не ожидали изенгардцы. Они услышали конский топот и увидели черными тенями на темнеющем восточном небе огромное, как им показалось, войско во главе с Эльфхельмом, за спиной которого белый стяг указывал путь задним. Мало кто из врагов устоял. Многие бежали к северу, преследуемые двумя из отрядов Эльфхельма, а сам он со своей личной дружиной бросился к островку. Теперь топорники оказались зажаты между остатком обороняющихся и наступающим Эльфхельмом, а оба берега еще удерживали рохирримы. Топорники сражались, но были перебиты все до единого. Сам же Эльфхельм метнулся к холму; и там он увидел, как Гримболд схватился с двумя огромными топорниками за тело Тéодреда. Одного тотчас же свалил Эльфхельм, а другой пал от руки Гримболда.

Затем они нагнулись, чтобы поднять тело, но обнаружили, что Тéодред еще дышит; он же успел лишь произнести последние свои слова:

– Оставьте меня здесь – защищать Броды, пока не придет Э́омер!

Опустилась ночь. Протрубил хриплый рог, и все стихло. Стычки на западном берегу прекратились, и враг ушел в темноту. Рохирримы удержали Изенские Броды; но потери их были тяжелы, и не менее тяжелы потери в конях; сын Короля погиб, у них не стало командующего, и они не знали, что будет дальше.

После холодной и бессонной ночи вернулось тусклое утро. Изенгардцев не было видно, кроме тех, что остались лежать на поле. Вдалеке выли волки, ожидая возвращения живых. Начали собираться воины, разбросанные внезапной атакой изенгардцев; многие остались в седле, другие вели пойманных коней. Позже утром вернулась большая часть Всадников Тéодреда, отогнанных к югу по реке батальоном черных уруков, побитые, но сохранившие строй. Они рассказали примерно то же самое. Остановившись на невысоком холме, они приготовились защищать его. Хотя им и удалось отбить часть нападавших войск Изенгарда, отступать дальше на юг без снаряжения было безнадежно. Уруки не давали им прорваться к востоку и загоняли их во враждебные ныне земли Дунлендской, Западной марки. Но едва Всадники изготовились к обороне, хотя была уже совсем ночь, вдруг протрубил рог; и вскоре они обнаружили, что враг ушел. Для преследования и даже для разведки у них осталось слишком мало коней, а ночью взять их было неоткуда. Спустя некоторое время они начали осторожно пробираться на север, но не встретили никакого сопротивления. Они решили, что уруки отступили, чтобы укрепиться на Бродах, и приготовились снова вступить в бой, но были обрадованы и удивлены, встретив там рохирримов. Только позже они поняли, куда исчезли уруки.

Так закончилась первая Битва на Изенских Бродах. О Второй Битве таких подробных рассказов так и не появилось из-за более важных событий, последовавших сразу за ней. На следующий день, получив известия о гибели Тéодреда, Эркенбранд Вестфолдский в Горнбурге {Hornburg}[295]iii принял командование Западной маркой. Он послал гонцов в Эдорас, чтобы сообщить обо всем Тéодену и передать ему последние слова сына, добавив к ним свою мольбу о том, чтобы Э́омер тотчас же был послан со всей помощью, какую только удастся собрать[295].

– Пусть оборона Эдораса стоит здесь, на западе, – сказал он, – и не будем ждать, пока сам Эдорас будет осажден.

Но учтивой осторожностью этого совета Грúма воспользовался для дальнейшего промедления. Пока Гэндальф не низложил Грúму, никаких действий предпринято не было. Подкрепление во главе с Э́омером и самим Королем выступило лишь в полдень 2 марта, но в ту же ночь состоялась и была проиграна Вторая Битва при Бродах, и началось вторжение в Рохан.