Неоконченные сказания полностью

В эту карту включены все важнейшие топонимы, встречающиеся в этой книге, но отсутствующие во «Властелине Колец», такие как Лонд Даэр, Дрýвайт {Drúwaith} Иаур, Эдельлонд {Edhellond}, Отмели, Сизручей {Greylin}; а также некоторые другие, которые могли или должны были быть изображены на изначальной карте, такие как реки Харнен и Карнен {Carnen}, Аннýминас, Остфолд {Eastfold}, Вестфолд {Westfold} и Ангмарские Горы. Ошибочное обозначение одного лишь Р'удаура {Rhudaur} было исправлено добавлением Кардолана {Cardolan} и Артэдайна {Arthedain}, и я включил в карту островок Химлинг у дальнего северо-западного побережья, имеющийся на набросках отца и на моем изначальном наброске. Химлинг – это ранняя форма названия Химринг, огромной горы, на которой стояла во времена «Сильмариллиона» крепость Маэдроса {Maedhros} сына Феанора {Fëanor}, и, хотя об этом нигде не говорится, очевидно, что вершина Химринга поднялась над водами, покрывшими затонувший Белерианд. Несколько к западу от него находился остров побольше, называвшийся Тол Фуин и бывший, очевидно, самой высокой частью бывшего Таура-ну-Фуин. В основном, хотя и не всегда, я предпочитал синдаринские названия, если они были известны, но давал обычно и перевод названия, если тот часто употреблялся. Можно заметить, что «Северная Пустошь», отмеченная на самом верху изначальной карты, является эквивалентом названия Фородвайт {Forodwaith}.

Я счел целесообразным прописать длину Великого Тракта, соединявшего Арнор и Гондор, хотя можно лишь предполагать, как именно он шел от Эдораса до Изенских {Isen} Бродов (равно как и точное местонахождение Лонда Даэр и Эдельлонда).

Наконец, я хотел бы подчеркнуть, что точное сохранения стиля и подробностей, помимо названий и написания, карты, нарисованной мною начерно двадцать пять лет назад, не говорит о достоинствах ее концепции и исполнения. Я не раз жалел, что отец сам не сделал никакой карты вместо той. Вместо того, по ходу дела, несмотря на все свои недостатки и странности, именно та карта стала «Картой», и сам отец с тех пор всегда опирался на нее, в то же время отмечая имеющиеся в ней неадекватности. Различные карты-наброски, которые были сделаны им, и по которым я нарисовал свою карту, теперь стали частью истории создания «Властелина Колец». Поэтому я счел за лучшее, насколько возможно мое вмешательство в это, сохранить изначальный вид, созданный мной, поскольку он, по крайней мере, представляет структуру концепции отца с приемлемой достоверностью.

В конце своей жизни отец открыл много нового о Диких Людях Дрýаданского Леса в Анóриэне и статуях Пýкелей на дороге в Дун-Боронь. Приведенный здесь рассказ повествует о Дрýэдайне Белерианда Первой Эпохи и включает в себя сказку о «Верном Камне»; он взят из длинного незаконченного ученого очерка, касавшегося в основном соотношений языков Средиземья. Как будет показано, история Дрýэдайна восходит к древним Эпохам; но в опубликованном «Сильмариллионе» об этом нет ни слова, так как в этом не было необходимости.

Люди Халет {Haleth} были не такими, как остальные Атани; они говорили на непонятном языке; и хотя вступили вместе с другими в союз с Эльдаром, всегда стояли несколько особняком. Люди Халет держались своего языка, и, хотя по необходимости они выучили синдарин, чтобы общаться с эльдарами и атанами других Домов, многие из них говорили на синдарине запинаясь, а те, что редко покидали пределы родных лесов, и вовсе не пользовались им. Халетримы неохотно перенимали новое и сохранили многие порядки, казавшиеся странными эльдарам и атанам, с которыми они имели мало общих дел, помимо военных. Несмотря на все это, они считались верными союзниками и безупречными воинами, хотя отряды, высылавшиеся ими за пределы своих земель, были немногочисленны. Ибо Народ Халет был и оставался до самого своего конца малым народом и больше заботился о защите своих родных лесов, особо отличаясь в лесных сражениях. Даже особо подготовленные орки долго не смели показываться близко к рубежам Халетрима. Один из тех странных порядков, упомянутых здесь, заключался в том, что среди их воинов было немало женщин, хотя из них лишь немногие отправлялись на великие битвы за пределами их владений. Этот обычай, очевидно, очень древний[321]; ибо предводительница Халет была прославленной амазонкой и водила свою собственную отборную девичью дружину[322].