<<Дата прихода Гэндальфа точно неизвестна. Он прибыл из-за Моря приблизительно в то самое время, когда были замечены первые признаки нового восстания «Тени»: появление и распространение злых существ. Но в хрониках и летописях он редко упоминается до второго тысячелетия Третьей Эпохи. Вероятно, он долго странствовал в различных обличьях, не вмешиваясь в дела и события, но изучая сердца тех эльфов и людей, которые уже противостояли Саурону, и тех, которые могли бы провостоять ему. Сохранилось его собственное утверждение – или вариант его, в любом случае не вполне понятный – что в молодости на Западе его имя было Олóрин; но эльфы звали его Митрандиром (Серым Странником), Гномы – Таркŷном, что означает, как говорят, «Человек с Посохом», Инкáнусом на Юге, Гэндальфом на Севере, а «на Восток я не хожу».
«Запад» здесь явно означает Дальний Запад за Морем, а не часть Средиземья; имя Олóрин – высоко-эльфийское. «Север», должно быть, означает Северо-Запад Средиземья, где его обитатели и наделенные речью народы были и оставались наименее совращены Морготом и Сауроном. В тех местах сильнее всего было сопротивление злу, оставленному Врагом, и сильнее всего было бы сопротивление Саурону, его прислужнику, буде он появится вновь. Пределы этой местности нечетки; восточный ее рубеж проходит примерно по реке Карнен {Carnen} до слияния ее с Келдуином {Celduin} (Бегущей {the River Running}), оттуда к Нýрнену и оттуда к югу до древних границ Южного Гондора. Она изначально не включала в себя Мордор, занятый Сауроном, хотя тот и находился за пределами своих изначальных владений «на Востоке», как нарочитая угроза Западу и нýменóрцам. Таким образом, «Север» включает в себя всю эту огромную территорию: с запада на восток от Залива Луны до Нýрнена и с севера на юг от Карна {Carn} Дŷм до южных границ древнего Гондора с Ближним Харадом. За Нýрнен Гэндальф не заходил никогда.
Эти слова – единственное дошедшее до нас свидетельство того, что в своих путешествиях Гэндальф бывал далеко на Юге. Арагорн говорил, что проникал «в дальние страны Р'ŷна {Rhûn} и Харада, где светят другие звезды» («Хранители» II 2)[348]. Не следует предполагать, что Гэндальф бывал там. Все сказания тяготеют к Северу – потому что исторический факт заключается в том, что борьба с Морготом и его прислужниками происходила в основном на Севере, в особенности на Северо-Западе Средиземья, и это было так потому, что движение эльфов и впоследствии людей, бежавших от Моргота, постоянно было направлено на запад, к Благословенному Краю, и на северо-запад, потому что там берега Средиземья были ближе всего к Аману. Поэтому Харад, «Юг» – это расплывчатый термин, и хотя перед Низвержением нýменóрцы обследовали берега Средиземья далеко на юг, поселениях их за Умбаром были населены или основаны теми из них, что уже в Нýменóре были совращены Сауроном и стали враждебными, примкнув к владениям Саурона. Местности же, граничившие с Гондором с юга, земли, которые гондорцы называли просто Харадом, «югом», Ближним и Дальним, а также страны, которыми Саурон был наиболее занят в Третью Эпоху по той причине, что для него они были источниками людской силы, наиболее готовой к использованию против Гондора, пожалуй, были более склонны обратиться к «Сопротивлению». В эти страны Гэндальф вполне мог совершить путешествия в дни начала его трудов.
Но главным местом его забот был «Север», а в нем более всего – Северо-Запад, Линдон, Эриадор и Андуинские Долины. Союзниками его были в первую очередь Элронд и северные дýнаданы – Следопыты. Замечательна для него была его любовь к «полуросликам» и познания о них, потому что его мудрость предсказала ему их высочайшую важность, но также и потому, что он признал присущие им достоинства. Гондор привлекал его внимание меньше, по той же причине, по какой он более занимал Сарумана: это был оплот знания и власти. Правители его во всех своих обычаях неколебимо противостояли Саурону, по крайней мере политически: их владения были основаны как вызов ему и продолжали существовать лишь до тех пор, пока его угрозе они могли противопоставить военную силу. Гэндальф немногое мог сделать для того, чтобы наставить или направить его гордых правителей, и только когда на закате их власти, они, попав в положение, казавшееся безнадежным, оказались наделены храбростью и стойкостью, он стал серьезно заботиться о них.
Имя Инкáнус скорее всего «чуждое», то есть, оно не принадлежит ни к вестрону, ни к эльфийским языкам, синдарину или квенья, и не объясняется ни одним из сохранившихся языков людей Севера. Примечание в Книге Тана {Thain} гласит, что это переиначенное на квенийский лад слово из языка Харадрима, означающее попросту «Северный Лазутчик», инкã + нŷč.
«Гэндальф» в английском тексте точно такая же замена, как и имена хоббитов и гномов. На самом деле это имя норвежское – так звали одного из карликов в «Вёлюспá {Völusрá}»[350]; я использовал его потому, что оно содержит корень гандр, «посох, жезл, особенно магический», и его можно перевести как «эльф с (волшебным) посохом». Гэндальф не был эльфом, но эльфом его считали люди, общавшиеся с ним, потому что его союз и дружба с эльфами были широко известны. Поскольку имя это относится к «Северу» вообще, «Гэндальф» можно считать вестронским именем, но составленным из корней, происходящих не из эльфийских языков.>>
