Палантúри, несомненно, никогда не были общеизвестными предметами обихода, даже в Нýменóре. В Средиземье же они хранились в охраняемых помещениях, на вершинах мощных башен, и лишь короли, правители и назначенные ими хранители имели к ним доступ; о Палантúрах никогда не говорили и никогда не выставляли их на всеобщее обозрение. Но до ухода Королей они не были совершенной тайной. Пользование ими еще не таило в себе опасности, и любой король или кто-либо, приставленный к ним, не задумываясь, открывал источник своей осведомленности о делах и мыслях далеких правителей, если им был Камень.[351]
После дней Королей и потери Минаса Итиль {Ithil} упоминаний об открытом и официальном пользовании Камнями нет. После гибели Арвэдуи Последнего Короля в 1975 году[352] на Севере не осталось ни одного отвечающего Камня. В 2002 году был утрачен Итильский Камень. Оставались лишь Анорский Камень в Минасе Тирит {Tirith} и Ортанкский {Orthanc} Камень.[353]
Два обстоятельства послужили тогда причиною небрежения Камнями и их ухода из памяти людей. Первым было неведение о том, что случилось с Итильским Камнем; предположили вполне резонно, что защитники крепости уничтожили его перед тем, как Минас Итиль был завоеван и разграблен[354]; но вполне возможно было также, что Камень захвачен и попал в руки Саурона, и иные из мудрых и прозорливых могли подумать об этом. По-видимому, так они и сделали, и решили, что Камень мало чем может навредить Гондору в Сауроновых руках, если только не вступит в связь с другим Камнем, согласованным с ним[355]. По этой причине, как можно предположить, Анорский Камень, о котором молчат все летописи Наместников до самой Войны Кольца, хранился в сугубой тайне и был доступен только Правящим Наместникам, которые, очевидно, никогда не пользовались ими до Денетора {Denethor} II.
Второй причиной было увядание Гондора и падение во всей стране, за исключением лишь немногих высокопоставленных людей, интереса к древней истории помимо той, что касалась родословных, происхождения родов и родственных связей. После Королей Гондор погрузился в «средневековье» упадка знаний и упразднения искусств. Связь осуществляли гонцы и посланники, а во времена опасности – маяки, и если Камни Анора и Ортанка еще охранялись, как сокровища прошлого, о существовании которых знали немногие, то Семь Камней былых времен в основном уже были забыты людьми, и стихотворные поучения, рассказывавшие о них, люди если еще помнили, то уже не понимали; Камни в легендах стали превращаться в эльфийские способности древних королей, обладавших зоркими глазами, и быстрых птицеподобных духов, служивших им, которые приносили им известия или доставляли их послания.
По-видимому, в это время Наместники не думали об Ортанкском Камне: он более не был полезен им, и хранился в безопасности в своей неприступной башне. Если на него и не пала тень подозрения в связи с Итильским Камнем, то он все равно находился в стране, которая занимала Гондор все меньше и меньше. Каленардон {Calenardhon}, который никогда не был густо заселен, опустошил Черный Мор 1636 года, и с тех пор число жителей нýменóрской крови там постепенно убывало – те переселялись в Итилиэн {Ithilien} или на земли вдоль Андуина. Изенгард {Isengard} оставался вотчиной Наместников, но сам Ортанк был пуст, и со временем его закрыли, а ключи от него перенесли в Минас Тирит. Если Наместник Берен вообще думал о Камне, когда передал их Саруману, то, вероятно, решил, что более надежных рук, чем руки главы Совета, противостоящего Саурону, ему не найти.
Саруман в своих исследованиях[356], несомненно, собрал особые знания о Камнях, которые должны были привлечь его внимание, и убедился, что Ортанкский Камень в его башне действует. Ключи от Ортанка он получил в 2759 году, став формально хранителем башни и уполномоченным Наместника Гондора. В то время Ортанкский Камень навряд ли занимал Белый Совет. Только Саруман, войдя в доверие к Наместникам, все-таки изучил должным образом летописи Гондора – достаточно, чтобы понять значимость Палантúров и возможность использования уцелевших из них; но своим соратникам он не сообщил об этом ничего. Из-за зависти и ненависти Сарумана к Гэндальфу {Gandalf} он отказался сотрудничать с Советом, собравшимся в последний раз в 2953 году. Безо всякого уведомления Саруман захватил Изенгард, сделав его своим собственным владением, и перестал обращать внимание на Гондор. Совет, несомненно, не одобрил этого; но Саруман был добровольным помощником и имел право при желании действовать самостоятельно, сообразно его собственным представлениям о борьбе с Сауроном.[357]
Совет, в целом, должен был знать о Камнях и их былых местонахождениях, но на тот момент не считал это важным предметом: то были предметы, принадлежащие истории Королевства Дýнэдайна, чудесные и чтимые, но ныне утерянные или мало полезные. Следует вспомнить, что изначально Камни были «непорочны» и не служили злу. Это Саурон сделал их коварными и превратил в орудия подчинения и обмана.
