Правда Джокерд умолчал о том, о чём успели поведать всей стране раскопавшие некоторые пикантные подробности его жизни журналисты. Доставшуюся ему вместе с элитным особняком 19 века библиотеку он превратил в бар, а на стене в его спальне теперь висит не шедевр живописи, а его собственный. Но естественно, что глава ЦРУ и бровью не повёл, слушая пространные рассуждения об искусстве провинциального «искусствоведа».
- На следующие выходные я намерен выбраться на пару дней на своё техасское ранчо, пригалашаю и вас составить все компанию. Сами увидите мой небольшой личный музей. Конечно там у меня не Лувр, но многие музеи позавидовали бы. Заодно покажу вас своё хозяйство: я развожу отличных лошадей, а мои быки и коровы идут на экспорт! Поиграем в гольф, поразвлекаемся по-простому, одним словом отлично развеемся после душной атмосферы Вашингтона со всеми его интригами.
- С удовольствием, Джек. С моей стороны было бы глупость упускать такую возможность.
- Вот именно, - грубовато хохотнул Джокерд и довольно похлопал цээрушника по животу, после чего снова критическим взглядом окинул висящую перед ним на стене картину:
- Да, здешняя коллекция живописи тоже нечего...правда кое-что я распорядился поменять местами. Например до меня в овальном кабинете висел портрет президента Кенеди, но я выбрал Дуайта Эйзенхауэра. «Железный Айк» был твёрдым и умным, крепко стоял на земле. И умел противостоять напору генералов и боссов от военной индустрии. Он сам был выдающимся военным, победителем нацистов. Но при этом Айк, как крупный военный авторитет, понимал и говорил о «катастрофических последствиях даже успешной мировой войны», и подчёркивал, что «единственный путь к победе в третьей мировой войне - это её предотвращение».
- Хорошие слова, - закивал Тёрнер.
Они пришли в обеденную комнату в западном крыле, где их уже ожидал накрытый стол с только что приготовленными бифштексами и холодным пивом. Когда-то Джокерд владел компанией по производству бифштексов, которая со временем вышла из его бизнес-империи. Однако до сих пор он продавал стейки под своей маркой в разных местах, но уже от других производителей. Все, кто знал миллиардера не так близко, всегда удивлялись, что магнат, владелец десятков крупных корпораций в области высотного строительства, микроэлектроники, медиа, снисходит до столь несерьёзного бизнеса, но Тёрнер прекрасно изучил всю подноготную своего патрона и понимал его, как немногие. В душе Джокерд остался простым жёстким парнем, ковбоем, и порой его навероятно тяготит необходимость изображать из себя большого интелектуала. Он любит посидеть перед телевизором, предпочитая спортивные матчи и боевики. Книг почти не читает. В еде неприхотлив и обладает кулинарными предпочтениями водителя грузовика.
Однако чего Джокерду было точно не занимать, так это того самого здравого смысла и звериной интуиции, которые подчас позволяют даже не обременённым престижными дипломами дилетантам, принимать гораздо более взвешенные и эффективные решения, чем признанным экспертам. Именно на эти черты его характера директор ЦРУ Артур Тёрнер и собирался сделать ставку. И как только представилась возможность снова заговорить о деле, он принялся осторожно убеждать шефа, что не стоит воспринимать слова русского военного министра, как абсолютный красный свет против сближения с американцами перед лицом новой мировой угрозы.
- У нас есть партнёры в России, которые вскоре сформируют новое правительство. Так вот в новом кабинете появится новый силовик (Тёрнер с удовольствием употребил это ставшее популярным на Западе русское слово «силовик»). Он будет более сговорчивым.
Немного насытившийся Джокерд, потягивая пиво, слушал его и кивал.
- Так вот, - ровным приятным голосом продолжал Тёрнер, -Благодаря нашим молодым «чикагским мальчикам» Россия из врага снова превратится в нашего партнёра. Это вмиг заткнёт рот всем вашим врагам здесь в Вашингтоне.
- Так-так-так, - шутливо подытожил президент, - сейчас самая богатая группа русских олигархов скупит на корню их парламент, сформирует ручное правительство, поставит своего марионеточного президента и установит свою монополию в стране.
- А разве это плохо для нас? – шире прежнего улыбнулся Тёрнер.
Джокерд взглянул на часы:
- Вот что, сейчас должна появится моя жена и дочь. Поэтому предлагаю закончить этот разговор завтра утром. Приглашаю вас поиграть со мной в гольф.
Глава 62
Ксения Звонарёва не могла поверить: хозяйка бункера звонила её телевизионному начальнику Игорю Константиновичу Волкову. Её Игорьку! Но откуда Зоя вообще узнала про него?! Ксения была ошоломлена.
Оказалось всё просто как дважды два: во сне, в полубреду, она часто повторяла его имя. Да так эмоционально, что Зоя решила поискать столь значимого для гостьи мужчину в списке контактов её разряженного мобильника.
