Таким образом, молодой мужчина на каталке как будто был мёртв, а не находился под наркозом, как в первую минуту подумала Ксения. Кожа трупа была воскового оттенка, грудная клетка вскрыта, края её раздвинуты и зафиксированы хирургическими зажимами, так что видно опавшее и замершее сердце, неработающие лёгкие. Открытые глаза покойника поблёкли и закатились. Но больше всего журналистку поразила отсутствующая верхняя часть черепа. Тщательно выбритая голова напоминала яйцо с аккуратно срезанной верхней частью.
- Попадая в организм, - будто лектор перед студентами, начала Зоя, - вирус через систему кровообращения проникает в мозг. Механизм его воздействия ещё изучен не полностью, но известно, что вирус использует клетки лобных долей мозга для первоначального управления телом. В некоторых случаях происходит как бы перезагрузка программы, то есть все жизненные функции организма прекращаются, после остановки сердца человек признаётся «мёртвым». Это многих врачей вводит заблуждение и они попадаются... Ибо происходящее не более, чем перезапуск, так как головной мозг носителя вируса не погибает, просто его активность сильно замедляется, но он продолжает функционировать, одновременно мутируя под воздействием вируса и превращаясь в абсолютно иной орган... Однако включение обновлённых функций в организме зомби происходит не сразу, что-то дирижирует всеми процессами...Уверена, что именно в мозгу заключена главная их тайна...
Перетащив с помощью добровольной помощницы тело на операционный стол, Зоя зачем-то заблокировала конечности покойника и даже его шею толстыми металлическими бласлетами наподобие кандалов.
- На всякий случай, - коротко улыбнулась она и подмигнула «ассистентке». После чего подкатила ближе небольшой столик, на котором было выложено множество скальпелей разного размера, щипцов, каких-то никелированных приспособлений диковинной и даже устрашающей формы, и прочего хирургического инструментария.
- Ну-с, как говаривал мой научный руководитель в орденатуре профессор Сморчков, - предадимся преступному любопытству, ибо копаться в человеческих мозгах без особой необходимости то же самое что рыться без спросу в бумагах Бога.
На глазах ошеломлённой Ксении Зоя устроила на открытом мозге подопытного что-то вроде серии «краш-тестов». Без малейших церемоний она кромсала содерживое черепной коробки скальпелем, воздействовала на него электрическими разрядами, кислотой. И даже открытым огнём! Всё это выглядело форменным изуверством, тем более, что труп неожиданно начали сотрясать сильнейшие судороги, в какой-то момент покойник открыл глаза (Ксения при этом с визгом отскочила на несколько метров, не совладав с собой) и стал бешенно вращать ими. Лицо его пришло в движение, оно перекосилось будто от сильнейшей боли. Бедняга колотился как выброшенная на берег рыба, попытался соскочить со стола, однако стальные браслеты надёжно удерживали его на хирургической плахе.
Заметив на лице гостьи отвращение, Зоя неожиданно поинтересовалась:
- Скажите, коллега, вы верите в ад или в рай?
- Не очень – неуверенно ответила Ксения.
- А в бессмертную душу?
- Скорее да, чем нет.
Так вот, душа покинула это тело, остался набор рефлексов пояснила Зоя.
Истошные вопли подопытного кажется смягчили бы даже каменное сердце, только, похоже, у повёрнутой на своей науке Зои вместо сердца в груди бился какой-нибудь суперсовременный электронный имплант. Она продолжала свои опыты. И это на открытом мозге! Да любой нейрохирург, привыкший обращаться с «вместилещем человеческго интеллекта» бережно и аккуратно, пришёл бы в ужас от такого варварства и запретил бы «коновалу в юбке» даже близко приближаться к живым людям. «Вот она и пользуется своей бесконтрольностью и властью!» - неприязненно думала журналистка.
- Как вы не видите, ему же больно! – не выдержала Ксения.
- Ему не может быть больно, - спокойно возразила Зоя. – Потому что он уже не человек. Подойтите ближе и сами убедитесь, как быстро его ткани справляются с самыми серьёзными повреждениями. Образцовая регенирация!
Оказалось и вправду, выплёскивающаяся из повреждённых вен и мелких сосудов кровь мгновенно на глазах заживляла повреждения. Только цвет у этой крови был нечеловеческий. Омывающая мозг жидкость фосфорицировала красивым голубоватым сиянием.
