- Коллегам, изучающим проказу, гепатиты и прочие вирусы, приходится сложней с поисками генетического материала. А чуму обычно ищут в зубах. Это скоротечая болезнь: она в отличие от сифилиса или туберкулёза, не успевает оставить следов на скелете. А в пульпе зуба много кровеносных сосудов, и там велика вероятность найти остатки бактерий. Вдобавок зуб – самая плотная часть тела человека. Он отлично сохраняется и после смерти, поэтому к заключённому внутри биологическому материалу не примешиваются внешние загрязнения, - объясняла исследовательница. – У меня собралась отличная коллекция чумных зубов. Раньше звездой моего собрания были зубы с чумным геномом Yersina pestis с лондонского средневекового чумного кладбища, но они не идут ни в какое сравнение с зубом из курганного могильника под Самарой, который относится к бронзовому веку. Это срубная культура, когда рыли могильную яму и устанавливали в ней бревенчатый сруб, куда клали знатных покойников. Потом перекрывали его сверху брёвнами и засыпали землёй. Получался такой подземный дом. - Здесь Зоя заметила пульсирующий во взгляде Ксении вопрос, она придавила рукой голову подопытного к столу и скальпелем разжала ему челюсти:
- Клыки этого существа даже внешне имеют большое сходство с клыками из захоронения самарского кургана. Видите, какие крупные и похожи на волчьи. Вирус кардинально меняет тело своих носителей. Утолщаются кости черепа, начинает бурно развиваться челюстная часть, она выдвигается вперёд, как у хищников, зубы бурно растут. Генетический материал тоже схожий. Но для полной ясности картины мне нужны новые обрацы вируса, поэтому я успела отправить несколько зубов своему коллеге в Германию. Они там у себя вычленят геном, проведут все исследования и вышлют мне по электронной почте сранительные результаты. Вместе мы уже создали экспериментальную вакцину.
- Значит, у вас есть вакциона!
- Штука в том, что вирус постоянно приспосабливается и развивается. Попросту говоря, пока он передаётся только через укусы. Но он постоянно «учится», обзаводится новыми эволюционными механизмами, позволяющими ему обходить наши ловушки. С чумной палочкой было то же самое. Первым образцам, найденным учёными, намного больше тысяч лет, чем из булгарского могильника. Но то была менее заразная болезнь, она не приводила к появлению бубонов и не могла вызвать такую высокую смертность, как наводящие до сих пор ужас эпидемии Средних веков.
-Что же произошло потом? – заинтересовалась журналистка.
- Бактерии «научились» использовать насмекомых! У блохи перед желудочком имеется так называемый зоб. Бактерии в нём размножаются и с помощью специального фермента (вот оно – главное эволюционное приобретение!) блокируют проходимость пищевода, и дальше в желудок ничего не идёт. Выпитая кровь туда не попадает, зоб переполняется, блоха срыгивает кровь вместе с чумной палочкой обратно в рану, заражая жертву. И, так и не наевшись, срочно ищет, кого бы ещё укусить. Прежде чем умереть от голода, насекомое успевает заразить смертельной болезнью несколько человек. Чтобы запустить такой вот «механизм» масового заражения» и расширить ареал миграции вируса, понадобился ряд генетических изменений. С заболевшими москвичами происходят похожие вещи. Их буквально гонит из дома с наступлением темноты страшная жажда человеческой плоти и мозга. При этом не всегда они убивают свои жертвы, что-то заставляет их в некоторых случаях ограничиваться только укусами.
Недавно я получила косвенное доказательство своей догадки от нашей экспедиции учёных из МГУ и других институтов, работавших в горах на границе Индии и Китая. Там вирус очень долго – тысячи лет был запечатан глубоко под землёй, в пещерной линзе. Правда был момент - примерно тысячу двести лет назад, - когда джин всё-таки вырвался наружу. Но так сразу подселиться в человека не получилось, то вирус начал с «приручения» пасущихся по соседству с пещерой оленей. А через них попытался перескочить на людей. И не безуспешно. Вот только добыча оказалась скромной, ибо племя, обитающее поблизости, оказалось слишком малочисленным. А вокруг на тысячи километров больше никого. Поэтому собрав с людей скромную дань, демон на тысячу лет снова ушёл под землю, до того момента, как в окрестностях «Оленьей» пещеры на свою беду не появились мои коллеги по МГУ во главе с профессором Вознесенским.
Вой и яростное рычание где-то за стеной стали громче, но Зоя вероятно привыкла не обращать на них внимания.
- И знаете, вот что не даёт мне покоя, - задумчиво произнесла она, мысленно возвращаясь к недавней находке археологов под Самарой. - Мы с Сергеем часто говорили об этом. Почему в одних древних поселениях вирус поразил всех поголовно, а в других нет? Почему их цивилизация выстояла? И в итоге оставшиеся здоровыми кочевники смогли справиться со стаями зомби, почему так произошло?
Ксения затаив дыхания ждала хотя бы гипотезы, но собеседница честно призналась, что пока ответа у неё нет.
