Хоть в своей прошлой, допризидентской жизни Козырев был офицером, но по роду своей деятельности давно и прочно занимался в основном кабинетной работой. Опускаться же на сотни метров по вертикальному шахтному стволу его вообще никогда не готовили. Само собой разумеется, что для такого дела требуется изрядная подготовка. Цена физической и психической готовности здесь одна – жизнь! Твоя единственная, драгоценная и неповторимая, теперь она только в твоих собственных руках и ни в чьих более. Только от тебя самого зависит, сумеешь ли ты продлить собственное существование или всё закончится очень скоро. Оставалось лишь сожалеть, что в последний год из-за загруженностью обязанностями главы государства он почти забросил тренировки в спортзале и крайне редко выходил на пробежку по утрам. Впрочем, что толку теперь кусать себе локти, остаётся стиснуть зубы и до боли напрягая мышцы, двигаться вниз. Хорошая новость лишь в том, что каждый шаг приближает тебя к цели, надо лишь продержаться нужное время.
...Ступеньки тянулись и тянулись вниз бесконечной чередой. Владислав Викторович давно потерял чувство времени, казалось они спускаются уже больше часа, а по сути целую вечность. Пот заливал глаза, мышцы рук забило тупой болью, они предательски дрожали. Надсадно дыша, Козырев тяжёло полз по скользким перекладинам, которые кое-где сильно поржавели и казалось вот-вот обломятся. Он старался не смотреть вниз.
Вдобавок ко всему с нарастанием глубины появилось крайне неприятное ощущение чужого присутствия, близкой опасности, пристального внимания, словно кто-то тайком наблюдал за ними, хотя невозможно было определить откуда именно исходит опасность. И нельзя внятно объяснить себе, чего именно стоит опасаться. Единственное разумное объяснение, что так подземелье действует на неподготовленного человека. Что-то типа клаустрофобии. Только что толку от твоего понимания, если всё равно не в силах справиться с собой! Бесполезно убеждать себя в иррациональности растущей внутри паники. Она возникла без всякого повода сама по себе, и плохо поддавалась самоконтролю. Вероятно внутри человека природой предусмотрен древний механизм, который включается автоматически, начинает бить тревогу, мучить особстрившимся страхом, чтобы любознательный Homo sapiens не лез туда, где ему не место.
А тут ещё Макар вдруг решил по ходу спуска предупредить, что если вдруг заработают вентиляторы, чтобы он держался крепче за ступени:
- Если вас оторвёт, от поручней, костей не соберёте, а то что останется перемолет в порошок.
- Они что, могут заработать?! – ужаснулся Козырев.
- Этого никто не знает. Они включаются с центрального пульта или автоматически. Но если вдруг это произойдёт, прежде чем мы спустимся, - цепляйтесь изо всех сил в поручни, чтобы вас не оторвало. Иначе каюк.
«Парень просто перестраховывается, - стал убеждать себя Козырев. – Такова работа телохранителей первого лица – учитывать все риски и предупреждать меня о них. На самом деле вероятность включения вентиляторов такая же, как наличие поблизокти реального врага». Как ни странно, самоуговоры подействовали, Владислав Викторович даже почувствовал прилив сил, у него словно открылось второе дыхание. И в этот момент идущий впереди проводник замер и сделал ему знак тоже остановиться. Секунд пять Макар вслушивался в окружающее пространство, что-то до крайности напрягло и переполошило его настолько, что охраник в большой спешке сбросил с себя всё снаряжение, даже сдёрнул брючный ремень и стал крепко привязывать им Козырева к ступеням.
- Похоже, не успеем! Держитесь, сколько хватит сил! - в сильном волнении, срывающимся голосом, прокричал он. Снизу донёсся металлический стук, теперь уже Владислав его тоже явственно услывшал, и вдруг из глубины пророс машинный гул, сулящий смерть безумцам. Огромные лопасти вентилятора, завращавшись, начали всасывать в шахту потоки воздуха с поверхности.
Глава 80
Руководитель военной лаборатории Рон Барроу решил последовать совету директора ЦРУ Атрура Тёрнера. Для этого професор арендовал на выходные отдельный коттедж в элитном пансионате на берегу живописного лесного озера. За двести пятьдесят миль на лоно природы он отправился рано утром в субботу. Поехали вдвоём с женой, детей решили оставить на его стариков. Так предложила поступить Рону супруга, она была мудрой женщиной, хотя и моложе его почти на четверть века. Тем не менее она интуитивно почувствовала, что на эти дни мужу необходимы тишина и покой, чтобы принять какое-то важное решение.
Большую часть дня, - пока вёл машину, и когда уже приехали в пансионат, - Барроу пребывал наедине с собственными тяжёлыми мыслями, и супруга не беспокоила его разговорами. Она обладала очень ценным качеством – умела молчать, когда и сколько это было необходимо.
Однако к вечеру Рон так устал от самого себя, что перед ужином позвал жену прогуляться.
