Семейная чета шла по берегу, держась за руки, совсем как в первый год знакомства. Хотя столько лет прошло... Шагали по тропинке, петляющей меж позолочённых закатом сосен. Было ветрено, отчего на озере поднялась довольно крупная зыбь. А во взаимоотношениях супругов царили полный штиль и гармония. Они весело жмурились от солнечных бликов, отражающихся от волн. Приятный ветерок, пахнущий речной свежестью и хвоей, обдувал им лица и качал прибрежные камышы. Рон чувствовал благодарность по отношению к верной подруге, которая неизменно поддерживала его в самых трудных жизненных ситуациях. И сейчас он ни на секунду не усомнился, что она без споров примет любое его решение.
Тропинка привела пару на берег уютной бухты, в центре которой стояла на якоре белоснежная красавица-яхта. Хозяев её не было видно, вероятно они спрятались от ветра и брызг в кубрик.
Семейная пара залюбовалась яхтой. Рон сзади обнял беременную жену за плечи. Ему хотелось пообещать ей прекрасное путешествие под белым парусом к экзотическим островам.
Однако, прежде он всё-таки должен предупредить её о некоторых трудностях, которые могут их ожидать в самое ближайшее время:
- Вероятно мне придётся вернуться на работу в университет.
- Ну и хорошо, – беззаботно отозвалась жена, будто давно о чём-то подобном догадывалась. – Тебе давно следовало что-то серьёзно поменять в своей жизни. Ты ведь, дорогой, не посоветовался со мной, когда решил надеть погоны. На этой чёртовой каторге ты стал сам не свой. В последние дни просто бешенный. Совсем перестал спать. Хоть нервы приведёшь в порядок.
- Но нам придётся вернуть кругленькую сумму военному ведомству из-за того, что я разрываю контракт – пояснил он, виновато сморщив переносицу.
- Ничего, справимся, – промурлыкала жена со своей обычной восхитительной уверенностью в том, что окружающий мир непременно позаботится об их семействе, и в любом случае всё у них сложится хорошо.
Постепенно к Барроу вернулись спокойствие и уверенность. На его измученный душевными метаниями мозг снизошло блаженное умиротворение. Всё им сделано правильно! Опасный демон, которого он в своей лаборатории так опрометчиво пробудил и выпустил на свободу, не сможет далее угрожать его семье и стране. Скоро весь мир узнает правду об адском вирусе и тогда зло окончательно и навечно будет надёжно закупорено. Как джин в бутылке!
Единственное о чём Рон сожалел, что озарение снизошло на него только теперь. Почему он был так поразительно слеп! Он - генетик, биолог, - не мог сразу осознать простую вещь, до которой в какой-нибудь Индии легко доходит любой неграмотной бродяга: что все мы, люди, на этой маленькой планете - фактически единокровные братья! Одинаково любим, чувствуем боль, мечтаем о счастье; и одинаково уязвимы перед тёмной стороной природы, вне зависимости от рассовой или национальной принадлежности.
Барроу очень не хелось, чтобы из-за его научной ограниченности этот чудесный лес и турбаза наполнились злом и смертью. Нет, он этого не допустит!
Рон мягко развернул к себе супругу, очень осторожно положил обе ладони на её живот и почувствовал биение маленькой ножки. Супруга впервые за долгое время увидела своего добродушного, но обычно не слишком склонного к чрезмерному проявлению сентиментальности мужа почти готовым заплакать.
- Прости меня, что невольно доставляю тебе и нашей малышке беспокойство, – с чувством проговорил он, заглядывая в родные зелёные глаза.
- Ты меня тоже прости, Рон, - тоже расчувствовалась женщина, - ты ведь знаешь, что мы всегда в первую очередь должны думать о наших детях... И не беспокойся о деньгах. Вообще, освободи свою большую, умную голову от всех мыслей. Главное, чтобы ты был в ладах с самим собой.
Барроу почти с благоговением посмотрел на женщину, она выглядела просто святой в его глазах.
Назад супруги вернулись в сгущающихся синих сумерках. Ветчер выдался тёплым и тихим. Вдали от озера ветер почти не чувствовался, в природе наступила удивительная неподвижность, будто в воздухе тоже разлилось приятное спокойствие и умиротворение. Пока шли под ручку по освещённым фонарями аллеям, над головами в высоких кронах огромных лип шелестели лишь мотыльки, да доносились из столовой приятные звуки удивительно красивой мелодии. Обсуждали планы на завтрашний день. А ещё предвкушали, как славно всё снова будет, когда они переедут с военной базы обратно в университетский городок, к прежним друзьям.
