- Э-ка тебя разбирает, Тимофей Петрович! – позволил себе назидательный тон недавний вице-мэр столицы. – Только мы с тобой государственно мыслить должны. Надо успокоить народ, отвлечь, чтобы избежать нежелательных эксцессов. И по-моему телевидение с такой задачей в целом справляется. Кто-то назовёт это оболваниванием масс, а я - умиротворением...И потом я с тобой не согласен, Тимофей Петрович, что смотреть нечего. Вспомни август 1991 года, когда во время путча сразу по всем каналам балет «Лебединой озеро» транслировали... А сейчас: хочешь, смотри тот же Кэмэди клаб; хочешь – «Уральские пельмени» или «Кривое зеркало. А не нравится болтовня артистов, так выбери комедию или кулинарное шоу! Налицо достожения демократии и свободы выбора!... А ещё скажу тебе так: лично я считаю, что лучше сегодня дать людям возможность вдоволь посмеяться, в том числе над собственными страхами, чем заставлять их наблюдать за агонией умирающего лебедя...С каким настроением им потом выходить на улицу за хлебом или лекарствами, ты об этом подумай!
Сокольничий нехотя сдался:
- Ладно, Борис Леонович, убедил. С вами спорить бесполезно, вы там в своей мэрии все дюже речистые.
Тем не менее, хозяин кабинета всё-таки выключил телевизор, после чего сел в своё в кресло и вернулся к кипятящему ему мозг вопросу:
- Так значит, предлагаете «провести оптимизацию»?
- Да, Тимофей Петрович... другого варианта просто не вижу! Нечего жалеть этот биомусор! – с новой силой стал убеждать экс-чиновник. – Нас с вами за это потом благодарить будут - вышестоящие руководители, учитывая всю опасность для города со стороны содержащегося в вашем учреждении криминального контингента...
И вдруг «агитатор» услышал:
- Оптимизация...хм....при СССР взяточников и прочих коррупционеров тоже оптимизировали...вплоть до высшей меры, а теперь церемонятся с разной гнилью.
Чиновник с удивлением посмотрел на того, кто это сказал: высокий, широкоплечий, с пронзительными серыми глазами и мужественным лицом, скрывающий под маской спокойствия кипение эмоций…этакий бескомпромиссный крестоносец, супермен. А он то сперва принял его за молчуна, которому что прикажут, то он и сделает! Хм, вот так сюрприз! Чиновник с любопытством разглядывал внезапно прорезавшегося оппонента, потом невозмутимо поинтересовался:
- А вы что предлагаете, молодой человек? Капитулировать перед уголовниками?!
Стас угрюмо молчал, не понимая, почему подал голос в защиту зеков. Ведь сам же недавно полагал, что большинство здешних обитателей не жалко пустить в расход… Наверное, просто стало противно от рассуждений этого вальяжного мерзавца.
Экс-чиновник же ещё некоторое время с интересом продолжал рассматривать Легата. Удивление и даже лёгкое недовольство на его гладкой физиономии сменились усмешкой, ведь у внезапного адвоката не нашлось серьёзных аргументов возразить ему.
Зато майор Рюмин безусловно поддержал жёсткое предложение проворовавшегося аппаратчика из мэрии Москвы:
- А по-моему Борис Леонович дело говорит. Начальство фактически даёт нам полный карт-бланш в возникшей ситуации. Я согласен, что мы вынуждены пойти на крайние меры, другого решения я тоже не вижу. В первую очередь мы обязаны думать о наших сотрудниках и наших семьях, которым тоже вскоре придётся урезать паёк. - Заместитель начальника «Бутырок» предлагал немедленно провести сортировку заключённых: тех, кто сидит по лёгким статьям, освободить, а опасных - «санировать», то есть уничтожить:
- Нельзя чтобы убийцы и прочие уголовники оказались на улицах города. Но и обрекать их на голодную смерть в камерах - тоже будет негуманно.
- Эхе-хе…но как всё это провернуть…их же две с половиной тысячи! - насупившись, озабоченно пробормотал Сокольничий, и выразительно взглянул из-под лохматых ресниц на Легата:
- Капитан?
- А почему бы вам не послать машину на какой-нибудь склад? – неприязненно посоветовал Стас. - Пусть дадут в долг под расписку самой дешёвой крупы, консервов, хлеба или хотя бы муки, пусть даже с истекшим сроком годности.
- Да посылали и не раз! – с досадой махнул рукой начальник.
- И что?
- Не даёт никто. Еда теперь - главная ценность! В последний раз машина вообще не вернулась, водитель и экспедитор пропали без вести…
От внимания Сокольничего не ускользнуло презрительное выражение, с каким капитан встретил предложение этого проворовавшегося вице-мэра Скольберга. Но знал Тимофей Петрович и другое: у его подчинённых просто кишка тонка выполнить столь щепетильную работу. В таком деле одной тупой готовности пролить реки человеческой крови мало, тут необходим боевой опыт, ибо пустить под нож придётся больше тысячи человек. И сделать это надо стремительно, чтобы застать противника врасплох, на корню подавить волю к сопротивлению. Ведь среди приговорённых немало опасных головорезов. Одним словом, предстоит настоящая войсковая операция, и поручить её можно только человеку военному, настоящему фронтовику.
…Через полчаса оставшись наедине с Легатом, Сокольничий угощал его дорогим армянским коньячком, по-отечески похлопывал по плечу, и вроде как шутливо нахваливал:
