Ксения судорожно сглотнула и в ужасе попятилась. Мёртвая девица издала клокочущий горловой стон, лязгнула зубами, вытянула вперед руки со скрюченными пальцами и деревянной походкой полуокоченевшего трупа устремилась на голос и запах свежего мяса.
Схватив француза за руку, Звонарёва увлекла его в кусты, они упали на землю и затаились. Журналистам повезло: своим единственным уцелевшим в огне глазом предводительница зловещего стада зомби вероятно видела очень плохо, потому что не заметила, куда исчезла добыча; а потом толпа голодных нелюдей заметила ещё кого-то на аллее и переключилась на новую жертву. С жадным воем зомби пронеслись мимо. Журналисты слышали вопли несчастных, которым повезло гораздо меньше, чем им. Их быстро настигли. Всё происходило в каких-то ста метрах. Пользуясь тем, что двуногие хищники полностью поглощены жутким пиршеством, Ксения и Доминик осторожно стали отползать в сторону.
Глава 33
Порученное Стасу дело только казалось довольно простым – добраться при свете дня до «Матросской тишины», взять оружие и вернуться. Вот только подобные рядовые задания очень часто заканчиваются нерядовыми неприятностями, уж это то отставной гвардии майор усвоил железно за годы своей армейской службы. Тем более что людей ему дали в группу не первого сорта. В основном это были, как т выяснилось, штрафники, хотя по заверением тюремного начальства он получил под свою руку чуть ли не «отличников боевой и политической подготовки». Но один из этих красавцев ещё до выезда с глазу на глаз откровенно признался Легату, что месяц назад влип в нехорошую историю, когда с напарником они поколотили одного заключённого, да перестарались и зэк остался калекой. В общем, история вышла скверная. Раньше подобные проделки обычно сходили сотрудникам с рук, но в тот раз не повезло. С тех пор начальство держит этого тюремщика за жабры, а ему через пару лет хочется с почётом уйти в свои сорок лет на заслуженную пенсию, а не попасть под суд или быть уволенным со службы с позором... Вот такой народец ему дали в компанию...
«Ну да ладно», - успоукоил себя Легат. В Сирии в частной военной компании у него тоже служили не комсомольцы-добровольцы, тем не менее, он сумел за пару месяцев сколотить вполне боеспособное подразделение и успешно решать поставленные задачи.
Выехали из Бутырок около одинадцати утра. Всю дорогу до «Матросской тишины» Стас наблюдал из кабины грузовика многочисленных прохожих на улицах – тысячи горожан спешили по своим делам. Москва не выглядела сильно обезлюдившей. Можно было подумать, что слух об опасной пандемии сильно преувеличен. Да и военной техники не так уж много. Впрочем, кое-какие признаки надвигающегося чего-то очень скверного уже появились. Так частного и общественного транспорта заметно поубавилось, и это бросалось в глаза. Исчезли привычные пробки. Чувствовалось, что в городе возникли серьёзные перебои с топливом.
Хотя в это самое время у выездов из города наверняка выстроились многокилометровые очереди из легковушек. Многие ведь ещё не знают, что выбраться из Москвы практически невозможно, что город на осадном положении, фактически превращён в огромное гетто: все кто оказались внутри, должны пройти определённый отбор и доказать свою неопасность.
Да...выбора им всем похоже не оставили. Они в эпицентре эпидемии, и остаётся ждать и надеяться, что их не просто изолировали, словно чумных кроликов, а будут оказывать хоть какую-то помощь извне. Пока же создавалось ощущение, что власть поторопилась эвакуироваться за санитарный барьер; туда же отошли военные…
Вглядываясь в лица прохожих, Стас пытался определить, кто уже заражён, а кого эпидемия пока не затронула. У некоторых кожа на лицах явно имела синюшный оттенок, отчего они напоминали оживших мертвецов, но таких ему на глаза попалось совсем немного. А так, за редким исключением, что-то разглядеть в облике того или иного прохожего было нереально. Дьявольская болезнь на ранних стадиях умела отлично маскироваться в теле своей жертвы, и это крайне осложняло борьбу с разгорающейся эпидемией. Многие и сами наверное ещё не знают, что обречены. Нормальные симпатичные люди после захода солнца, - когда болезнь входит в фазу активности, - могут превратиться в бешенных зверей. И ни про кого вокруг нельзя сказать с уверенностью, что вот этот симпатичный гражданин неопасен. Даже ближайший друг или родственник теперь под подозрением. То, что люди крайне напуганы, подавлены и никому больше не доверяют видно невооружённым глазом – у многих лица скрыты за противирусными повязками, видны лишь глаза, в которых выражение затравленности.
Пару раз на глаза Легату попались останки убитых ночью людей. Трупы, или то немногое что от них осталось, лежали, накрытые пропитавшимися кровью газетами или тряпьём. И никто не спешил увезти их с улиц! Вот это уже верный признак наметившегося упадка. Значит, все службы города парализованы, в том числе коммунальные.
