— Ты прости… у меня нет выбора, малыш… Я должен это сделать.
Стас сперва подумал, что старик тронулся умом, но вдруг услышал чье-то всхлипывание. А затем хныкающий детский голосок пролепетала:
— Отпустите меня… я вам ничего плохого не делал… пожалуйста… дядя я никому ничего не скажу… пожалуйста… пожалуйста…
— Хватит! — рыкнул Рындин.
Стас решил, что больше ждать не стоит. Он рванулся вперёд, ногой вышиб хлипкую дверь и поднял револьвер.
— Не с места, Рындин! — прогремел Стас.
Панкрат, сидевший на полу маленькой, заваленной перевернутыми столами и стульями комнате, подхватился было и бросился к лежащему на полу ружью.
Стас выстрелил в пол. Рындин отскочил назад, натолкнула на один из столов и, не удержав равновесие, завалился назад, в груду хлама. Видя, что старика привалило старыми стульями, Стас не спешил ему помогать. Корнилов обернулся, взглянул в угол, где стояла большая звериная клетка.
Там, вжавшись в решетчатую стену находился ребенок. Мальчик, лет шести-семи. В перепачканных, мятых джинсиках и грязном свитере. С взъерошенными волосами, отчаянно сжимая тонкими детскими пальчиками толстые прутья клетки, он испуганно глядел на Стаса.
— Спокойней, парень… — как можно более дружелюбнее произнес Стас и присел возле клетки. — Я из полиции…
Он достал документ и показал мальчику. Тот стрельнул блестящими в полумраке глазами в сторону удостоверения.
— Понимаешь меня?
Мальчик, с дрожью кивнул.
— Я пришел освободить тебя, — сказал Стас. — Ты не возражаешь, если я открою эту клетку?
Мальчишка снова робко кивнул, продолжая запуганно и шокировано глядеть на Стаса.
Этого ребёнка точно держат здесь уже достаточно давно. Он успел привыкнуть боятся каждого взрослого, подходящего к клетке. Страх стал постоянным соседом мальчика, подавляя и поглощая его.
На лице и руках ребенка Стас разглядел несколько ссадин с запекшейся кровью. Корнилов почувствовал, что начинает закипать, но подавил нарастающий гнев. Не хватало ещё в приступе ярости покалечить старика Панкрата. Хотя… Стас был бы не прочь отвесить старому подонку несколько ударов по рёбрам.
Корнилов молча подошел к барахтающемуся в куче разбитой мебели старику, достал у него из кармана спецовки связку ключей и подобрал на ней ключ для замка решетки.
Открыв решетчатую дверцу, Стас протянул мальчику ладонь.
— Всё в порядке, парень… выходи.
Нервно сглотнув, мальчик взялся обеими ручками за широкую ладонь Стаса, и Корнилов легко вытянул его наружу. Он заметил, что одежда мешком висит на костлявом исхудавшем теле мальчишки. Вряд ли его кормили слишком часто.
— Эй… мент… подполковник… — прохрипел из-под стульев, Рындин. — Помоги мне…
Стас посмотрел мальчика, которого держал на руках. Тот сжимал пальцами ворот куртки Стаса и с опасением, со слезами ужаса в глазах, глядел на старика.
— Как тебя зовут? — спросил Стас мальчика.
— Артём, — звонким голосом робко ответил ребёнок.
— Хорошее имя, — похвалил Стас. — Скажи Артём, этот старый дядька был единственный, кто приходил к тебе?..
Корнилов понимал, что допрашивать ребенка прямо здесь и сейчас, после всего, что тот пережил весьма жестоко. Но потом, Стас это знал, у него долго не будет возможности поговорить с мальчишкой. Если вообще будет.
В ответ на вопрос Стаса, мальчик медленно покачал головой.
— Были другие? — спросил Стас.
— Молчать! — взвыл из-под стульев Рындин. — Молчать, маленький змеёныш! Молчать, слышишь?! Я тебе кишки выпущу!..
Стас молча, с мальчиком на руках, вышел из дома.
— Был ещё большой дядька… пузатый такой… со светящейся маской на лице…
Стас разочарованно вздохнул. «Маски» не забывали об осторожности, даже в присутствие похищенного ребенка и своих лиц маленькому пленнику тоже не являли.
— Ты знаешь, за что тебя похитили? — спросил Стас мальчика.
Тот покачал головой, но потом, словно вспомнив, добавил:
— Они хотели так напугать папу…
— Папу? — быстро переспросил Стас. — А что… кто твой папа? Чем он занимается?
Мальчик наморщил лоб.
— Они, эти дядьки в масках, звали моего папу… как кузнечика только… больше…
— Как кузнечика? — непонимающе переспросил Корнилов и тут же выпалил догадку. — Кузнец?
Мальчик быстро закивал головой.
— Артём, — Стас легонько сжал правую ладошку ребенка, — скажи мне, пожалуйста, чем твой папа… зарабатывает деньги?
Стас пытался говорить с мальчиком доступным языком. Он понимал, что требует от ребенка слишком много, но его отец, возможно, является ключом к личности неоновых убийц.
— Мой папа… — Артём на пару секунд задумался, а потом проговорил не уверенно, — мой папа делает разные предметы…
— Какие предметы, Артём? — взволнованно спросил Стас.
Мальчишка взглянул Стасу прямо в глаза и проговорил, понизив голос:
— Острые.
АНЖЕЛИКА КОРФ
Понедельник, 23 марта. Утро, рассвет.
Безграничная непроглядная темень ночи, из которой, как из озера выступали полупризрачные силуэты людей, вооруженных серпами, вилами и охотничьими ружьями. Их лица, как будто окаменели, во взгляде нет и намека на разум.
