Вид у всех троих друзей дяди Сигизмунда был измученный. Изможденные болью и бледные, от кровопотери, лица окаменели с угрюмым выражением мрачной безысходности. Похоже, они не сомневались, что до завтра им не дожить.
— О-о, — протянул один из них, в джинсах и клетчатой рубашке поверх черной футболки, — племяшка Гарма… А в жизни ты лучше, чем на фотках.
— Спасибо, Банник, — хмыкнула я, безошибочно узнав по голосу и ранам в животе, Павла, — Где пачки из-под обезболивающих, которыми ты пользовался?
— Там… — рука раненного мужчины безвольно и слабо указала куда-то в сторону его ног.
Я старалась не обращать на застывший в стенах фургона сладковато-гнилостный запах кровавых ран и сконцентрированные миазмы пота.
Возле испачканных кровью ботинок Банника, я нашла смятые пачки из-под Пропофола.
Увидев название лекарства, я мысленно выругалась: это действенный инфильтрационный анестетик, но его не аккуратное применение способно вызвать инфузию, влекущую за собой брадикардию и, как следствие, асистолию. А действие этого препарата дозозависимое. Чёр-рт!..
Я ведь далеко не практикующий медик. Так, знаю кое-что…
— Ясно, — я спрятала пачку из-под лекарства в карман куртки.
Другому мужчине, раненному в руку, был остро необходим Лидокаин.
— Сейчас всё куплю, — бросила я спрыгнула из фургона на асфальт. — Кстати, а у кого-то из вас есть аргумент для самообороны, в случае чего?
Плосконосый Удар молча продемонстрировал мне малогабаритный пистолет-пулемет.
Я удовлетворенно кивнула, закрыла дверцы фургона и направилась в сторону аптеки.
С порывами холодного ветра накатило неотступное чувство чьего-то опасного и агрессивного присутствия.
Пугливо оглядываясь, правой рукой, под курткой, я сжимала рукоять увесистого пистолета. Это отчасти придавало мне уверенности.
Аптека была недалеко — всего-то перейти дорогу, купить нужные обезболивающие, бинты, шприцы и гемостатики. А потом вернутся обратно в тачку.
Ничего сложного, ведь так? Да? Наверное…
Я судорожно выдохнула, чувствуя, как напряжение пульсирующими частыми толчками бьется в мышцах ног и живота, а по затылку всползает щекочущее, въедливое ощущение чувство опасности.
Воровато поглядывая по сторонам, я подошла к ступенькам аптеки и взбежала вверх, к двери с табличкой «Открыто».
Внутри было тихо и безлюдно, в душном плотном воздухе расплывался неприятный лекарственный запах.
Я прошла мимо П-образной витрины, разглядывая выставленные на продажу лекарства.
Возле окошка продавца, рядом с кассовым аппаратом, никого не было. Я нажала ладонью на кнопку настольного звонка. Откуда-то из глубин помещения послышался шорох и два взволнованных голоса — мужской и женский.
А через несколько минут из маленькой зеленой дверки вышли, порядком раскрасневшиеся, парень и девушка, в белых халатах продавцов-фармацевтов. Девушка была заметно растрепана, а у парня на вороте голубой рубашке красноречиво краснел след от помады.
— Извините, что отвлекла, — не удержалась я от шпильки в адрес не слишком добросовестных работников аптеки. — Подскажите, пожалуйста, есть ли у вас малообъемные шприцы, «Капрофер», «Пропофол» и Лидокаин в ампулах?
— Д-да… сейчас гляну, — ответил кучерявый парень, — подождите одну минуту.
Он бросил предупреждающий выразительный взгляд на девушку и вновь скрылся в глубине помещения.
Продавщица аптеки, старательно прятала от меня взгляд. Я тоже показательно смотрела в сторону, мне все-таки было неловко от того, что я так не вовремя возникла и оторвала людей от… важного дела.
Вдобавок я почувствовала, что начинаю краснеть и мысленно отругала свой дурацкий организм, который, когда это так нужно, мешает мне сохранять хотя бы видимость невозмутимости!
Я нервно потопталась на месте и бросила взгляд на настенные часы.
Да где этот фармацевт-любовник чёртов? Что он копается!
Я услышала звук открывшихся дверей, обернулась и у меня похолодело между лопаток, а живот, как будто несильно, но туго сдавило ремнем.
В аптеку, с показательно невинным видом вошли двое молодых мужчин, не старше двадцати пяти.
Один, с щетиной на лице, короткостриженный, с широкой челюстью и узко посаженными глазами, был одет в красно-серую толстовку кенгуру и не слишком новые джинсы. Второй, похожий на вампира носферату, бритоголовый, с узким длинным лицом и темными, глубоко посаженными глазами, был одет в темно-зеленую стеганку.
Их в принципе ничего не объединяло, кроме взгляда. Безразличного, полупрезрительного и тяжелого взгляда. Такой часто встречается у людей, способных с одинаковым выражением лица, купить билеты в кино и свернуть шею трехмесячному щенку.
И я бы рада была ошибиться, если бы перед глазами у меня тотчас не промелькнули бы воспоминания обоих посетителей аптеки.
Воспоминания, в которых они сидели в одной из машин, что мчались за хорошо знакомым мне чёрным Дефендером Стаса, когда тот спасал от них Диану Злотникову.
Я быстро отвернулась, закрыла глаза и вздохнула.
Хорошо… Хорошо, они меня все-таки нашли. Но у меня есть преимущество — они ещё не знают, что мне известны их намерения.
