— Роджеровна, хватит себя изводить. Я понимаю, что ты переживаешь за Сигизмунда Владиславовича, но… Ты сделала всё, что смогла и люди это Мирбаха им помогут.
Я со вздохом посмотрела на неё.
— Я знаю, — мне удалось выдавить нервную улыбку. — Всё нормально, Лер…
— Да ни хрена ни нормально! — всплеснула руками Лерка. — У тебя глаза так и бегают из стороны в сторону! Видно же, что ты сидишь и старательно себя накручиваешь, фантазируя о всяких кошмарах!..
Логинова фыркнула и смахнула с лица темную прядь волос.
— Я, блин, уже второй час пытаюсь сама себя убедить, что всё конечно же будет хорошо и даже лучше!.. А ты сидишь тут, отчаянно трясешься, нервничаешь и мешаешь мне верить в хэпиэнд этой передряги! Прекрати немедленно!
Она с обиженным видом сложила руки на груди.
Я снова взглянула на неё и на этот улыбнулась уже более искренне.
— Прости, — усмехнулась я. — Обещаю взять себя в руки.
Я посмотрела в малахитовые глаза своей подруги, на миг возникло непреодолимое желание рассказать ей о своих опасениях и чувствах, но я быстро отказалась от этой дикой мысли.
Не хватало ещё Лерку пугать!
— Как думаешь, Роджеровна, — Лерка неуверенно поерзала в кресле, оглядела сверкающий тусклыми отражениями интерьер комнаты, где нас оставил Мариан и быстро обернулась на бронзового цвета дверь, — долго нам ещё придется здесь чахнуть?
Судя по взгляду и словам Лерки, ей тоже не особо нравилось это место, да и обществу Мариана, она бы явно предпочла кого-то другого.
— Полагаю, дядя Сигизмунд мне сообщит или приедет за нами, когда всё будет в порядке… — ответила и мысленно добавила — «если будет, конечно».
— Блин, я ведь там машину бросила, — закусив губу, покачала головой Лерка.
— Ну, мы её достаточно далеко от джима припарковали, — ответила я. — Думаю, с ней всё будет в порядке.
Сама я это не особо верила — в перестрелке достается всем предметам окружающей среды, в том числе и автомобилям.
— Да фиг с ней, с тачкой, — взволновано вздохнула Лерка. — А если эти бандосы номера мои пропалят и вычислят на кого машина зарегистрирована…
Я посмотрела на неё. Малахитовые глаза Логиновой округлились и таращились в пустое пространство.
Так, нужно её срочно приободрить и успокоить. Лерка у меня сильная по духу и морально невероятно стойкая, но если она начнёт истерить, вернуть её к душевному равновесию будет непросто.
Я встала из кресла, подошла к ней. Логинова, с отсутствующим взглядом, растерянно потирала ладони — мысли её были далеко.
— Лер, — я тронула её за плечо.
— А? — она подняла на меня взгляд, и я увидела в её глазах искреннюю надежду. — Что?
Я тепло улыбнулась ей и присела на подлокотник.
— Ты же мне сказала, чтобы я себя не накручивала и переживала, а сама занимаешься ровно тем же.
Я вздохнула.
— Никто из людей Гудзевича не видел, что мы приехали на твоем Форестере. Правда ведь? Ты помнишь об этом?
Лерка сперва нахмурилась, а в следующий миг её лицо просияло.
— Точно! — с неподдельным счастьем во взгляде воскликнула она. — Их там ещё не было, когда мы приехали…
Тут она замолчала и её лицо снова приобрело задумчивое выражение.
— Слушай, а если они догадаются?
— Каким образом? — с показательным и насмешливым скептицизмом спросила я. — Интуитивно-экстрасенсорно-дедуктивным методом? Так его ещё не изобрели.
Лерка криво ухмыльнулась, в ответ и снова покачала головой.
— Всё равно мне не спокойно.
— И это вполне объяснимо, — согласилась я, — прости, но я бы не рассчитывала, что твоя тачка останется невредимой после тамошней перестрелки.
Я сказала это специально. Во-первых, чтобы сместить акцент мыслей Лерки — пусть уж лучше она за машину тревожится, чем за то, что бандиты сумеют подобраться к ней и её семье — а во-вторых, успокаивая человека (если только это не ребенок) стоит подгорчить слова не слишком приятной реальностью. Это будет выглядеть куда реалистичнее и подействует куда лучше, чем бессмысленные утешение и убеждения, что всё-всё-всё будет хорошо. Все знают, что так не бывает и лгать полностью (даже из благих намерений) не стоит.
К тому же я и правда не знаю, как Гудзевич мог бы вычислить Лерку. Разве что через меня.
От этой мысли от по позвонкам и ребрам скользнул влажный шустрый холод — я ведь не знаю, может люди Гудзевича наблюдали за мной и дядей Сигизмундом, перед тем, как их хозяин явился в наш дом. Чёрт его знает, но пугать Логинову всё равно ненужно.
Мои слова, вроде бы, подействовали и Лерка даже немного повеселела.
— Слушай, я может сейчас глупость скажу, — проговорила она и усмехнулась. — Но я дико хочу есть… А ты?
— Немного, — вздохнула я, хотя мне было совсем не до еды.
Но или в доме была повсеместная прослушка (я бы не удивилась), или просто Мариан угадал со временем.
Только сию же минуту раздался деликатный стук в дверь и вошел он Мирбах.
Он был одет в светло-бежевые брюки и светло-кремовый свитер. Ему шло и да, он был красив. Что есть того не отнять. Уверенный в себе, импозантный и богатый мерзавец. Многим девушкам такие нравятся.
— Я вам не помешал, юные леди? — Мариан подошел к нам с серебристым подносом в руках.
