Она что было сил лягнула его ногой и удачно попала каблуком в колено. Альвидас скривился, охнул и выдала порцию ругательств.
— С*ка! — выдавил он. — Да я же тебя сейчас отдеру, что ты орать будешь!
Он навалился на Анжелику, ударил её ещё раз. Голова девушка мотнулась назад, и она ощутила, как её сознание начало расплываться.
Раудис, жарко и хищно дыша, схватил её за вырез платья и попытался разорвать, но у него не получилось.
- ***ть! — выдохнул он.
Он впился губами в шею девушки, его левая рука сжимала её грудь, а правая полезла под подол платья.
Анжелика тихо заплакала. У неё не было сил сопротивляться, она тщетно и слабо пыталась вырваться, но Альвидас был выше, сильнее и раз в пять тяжелее.
Она хотела кричать, но Раудис быстро зажал ей рот ладонью, а другой рукой, придавливая девушку своим телом, начал быстро лихорадочно расстёгивать ремень своих брюк.
У неё было шансов…
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Вторник, 24 марта. Второй час ночи.
Лерке каким-то неведомым чудом удалось уснуть. Правда почти одетой и не в, угодливо приготовленной прислугой Мирбаха, кровати, а в кресле рядом.
Укрывшись найденным пледом, Логинова около часа то залипала в телефоне, то вслух рассуждала, что теперь с нами будет.
О нашем разговоре с Мирбахом я ей рассказывать не стала, равно, как и о видении, настигшем меня в ванной. Лерка и так столько всего перенесла сегодня…
Когда она уснула, я аккуратно её разула и поставила ботинки подруги рядом с креслом. Лерка, что-то сонно пробормотала и поджала ноги.
Я улыбнулась и поправила на её одеяло.
Сама я и не думала ложиться — сна не было ни в одном глазу.
Сидя на пуфе, у окна, я с негодованием и тоской глядела на огни многочисленных автомобилей вдалеке — банда Гудзевича и не думал разъезжаться.
Но мои напряженные и мечущиеся мысли были далеко. Покусывая подушечку большого пальца правой руки, я тщательно обдумывала все последние события и пыталась сделать более-менее логичные выводы.
А резюме выходило неутешительное. Очень мягко говоря…
Мой дядя — бандит, лжец, убийца и наркоторговец. Сейчас я в доме такого же бандита, убийцы и наркоторговца, но лучше прикрытого законом.
Маски, в этом не было сомнений, вышли или вот-вот выйдут на охоту. И я узнала новое имя — Аделина. Тётя Аделина, как они её называли убийцы. И это ещё не всё. Я узнала, что их, Масок, трое! Без Панкрата, без их отца. Их… трое.
Я нахмурилась, заставив себя прокрутить в голове, прошлые воспоминания. Чёрт возьми, там, в той квартире, когда Панкрат убил свою жену… Их было двое. Двое мальчиков! Только двое… Так откуда, чёрт побери, взялся третий?!
И эта Аделина… Она-то кто такая?
Догадка ввалилась в мое сознание, с учтивостью пьяного дебошира, учитывая её очевидность.
— А у кого, собственно, вы жили, когда ваша мать была убита, а отец сел на долгий срок? — проговорила я.
Сирот обычно пристраивают в детские дома, но это за неимением других родственников. А значит эта Аделина, вполне могла оказаться сестрой их отца или матери, а может и вовсе какой-нибудь дальней родственницей.
Я не успела ещё рассудить, что из этого может следовать, как мой телефон шумно разорался мелодией звонка. По треку на звонке, я узнала, что это Стас и рванула к телефону.
Трясущимися руками я схватила смартфон, быстро приняла вызов и поднесла к уху.
— Ника, где ты?! — Стас говорил громко, требовательно и жестко.
Я поняла, что он зол и обеспокоен.
— Стас… не сердись, я…
— Где ты сейчас?
— Я… ну, послушай это…
— Ты можешь просто ответить на мой вопрос? — Стас не собирался давать мне время обдумать ответ.
— Я у Мирбаха, — пробурчала я едва слышно.
— Что?! В каком смысле?.. — Корнилов заметно опешил от услышанного.
— Я у него дома, — вздохнула я и покосилась на спящую Лерку. — Мы у него дома.
— Ты и твоя подружка? — уточнил Стас. — Он вас похитил?
— Нет, — осторожно ответила я, — мы… сами приехали. Стас, это очень долгая история.
— Так, хорошо. Обсудим при случаи. Тебе сейчас что-то угрожает?
— Ну… — я взглянула в окно, на автомобили бандитов Гудзевича. — Нет…
Я полагала, что мы с Леркой, пока, находимся в относительной безопасности. И я не была уверена, что Стасу нужно всё бросать и приезжать сюда, в компании полков полиции или спецназа. А он именно так и сделает, скажи я ему правду.
И неизвестно, что из этого получится.
— Нет, всё в норме…
— Неужели? — Корнилов явно что-то знал, судя по его ехидному голосу. — А что вы делали в джиме, вместе со своим дядей? Не отрицай, Ника, я знаю, что ты и твоя подружка приехали туда. Её машина до сих пор там стоит.
— Ей сильно досталось?.. — не преминула быстро спросить я.
— Нет, она цела, — нехотя ответил Стас. — Ника, ты знаешь, где твой дядя? Что это вообще было? Почему ты мне ничего не сказала, что у твоего дяди такие проблемы? Что вообще у вас происходит? Ты понимаешь, что о таком нельзя молчать?
Я давно не слышала, чтобы Стас был так раздражен. Я ощутила неприятный тычок совести, с привкусом презрительной укоризны.
