Но я не могла ему рассказать! И сейчас не могу!.. Дядя Сигизмунд, каким бы он ни был, он… он мой дядя! И я не знаю, что с ним будет, после вмешательства Стаса и полиции.
— Стас, — я пыталась подобрать нужные слова, — там… всё не так просто, но дядя Сигизмунд и Мирбах… они, вроде как, смогут с этим справиться… без вас.
Я тут же крепко зажмурилась и замотала головой. Что это было? Что за «Без вас»? Зачем, чёрт побери, я вообще это ляпнула?
— Ника, — голос Стаса похолодел, — ты не хочешь, чтобы я ввязывался в это дело…
Стас не спрашивал.
— Не хочу, — призналась я. — Тем более, в этом не нет необходимости.
— Об этом уже мне судить.
— Стас, пожалуйста, — взмолилась я.
— Когда ты сможешь уехать от Мирбаха? — прохладно поинтересовался Корнилов.
Я закусила губу и пожала плечами, снова взглянув в окно.
— Я не знаю…
— Понятно.
Он замолчал. Я тоже. Похоже, мы оба не знали, что сказать.
— Ты можешь скинуть мне адрес, где ты находишься? — спросил Стас.
— Д-да… а зачем? — робко спросила я.
— Ника, — рыкнул Стас.
— Ладно, ладно, я скину, — пообещала я и тут вспомнила, о чем хотела рассказать. — Стас, я видела воспоминание… Маски, их трое!
— Я знаю, — вздохнул Стас.
Я удивленно нахмурилась и добавила.
— А имя Аделина тебе, что-то говорит?
Стас замолчал.
— Кажется, Панкрат Рындин неоднократно был замечен в компании одной пьяницы и её вроде звали, как раз Аделина или Ада… А что?
— Они упоминали её. Называли тётя Аделина и… говорили, что хотят «поиграть с огоньками».
— Поиграть… с огоньками? — переспросил Стас и выругался в слух. — Чёрт… Я понял. Спасибо, Ника. Чёрт, нужно было сразу её проверить…
Он снова замолчал. Я не произносила ни звука, просто ждала — я чувствовала, что Стас силится мне что-то сказать, но не может себя заставить.
— Ника, когда… когда сможешь уехать от Мирбаха, пожалуйста, сразу свяжись со мной.
— Конечно! — тут же выпалила я.
— И давай условимся, что я звоню тебе каждых два часа и если ты не берёшь трубку — я выеду по указанному адресу или начну искать твоего дядю.
Последнее было напоминало небольшой шантаж, с толикой угрозы, и я поспешно согласилась.
— Вот и отлично… — Стас вздохнул. — Очень прошу тебя, береги себя и не лезь никуда больше одна.
А вот это уже напомнило чуть ли не мольбу.
— Хорошо, — промямлила я стыдливо.
— До встречи, — произнес Стас. — Надеюсь, скоро тебя увидеть.
— И я тебя, — быстро произнесла я и тут же подумала, что было слишком уж фамильярно.
У мена слегка запекло щеки.
Я услышала, как Стас усмехнулся в трубку.
— Береги себя, — повторил он дал отбой.
— Ты себя тоже, — несмело прошептала я в тишину.
Лерка за моей спиной что-то пробормотала во сне, я оглянулась на неё. Подруга забылась в крепком и, на удивление, беззаботном сне.
Сама я не знала, что мне делать: спать, во всяком случае сегодня, мне уж точно не придётся.
В голове кружат видения и стоит мне расслабиться, перестать сдерживать их, как они подобно водовороту утянут меня в бездны своих кошмаров.
Нет уж, спасибо!
Заботливая прислуга Мирбаха снабдила нас с Леркой подносом с чашками и сразу двумя чайничками — с черным и белым заварным чаем. На нём так же было несколько вазочек со сладостями.
Сладкого не хотелось, а вот от чая с жасмином, я не отказалась.
Вооружившись наушниками, я включила один из треков певицы Холзи (в моем положении, как раз то что нужно) и взяла чашку с чаем. Тепло чашки приятно, чуть-чуть обжигая, грело ладони, а душистый аромат щекотал обаяние и успокаивал душу…
Но долго наслаждаться чаем и музыкой, сидя у огромного окна, у меня не получилось.
Когда я успела ополовинить чашку, а Холзи пела уже четвёртую песню в моих наушниках, я вновь почувствовала присутствие той зловещей субстанции.
Подобно крадущейся ласке, оно подобралось ко мне и навалилось уже с тяжестью медведя, сдавливая в своих объятиях.
Я резко подхватилась с пуфа, расплескав чай на кофе. Выдернув из ушей наушники, я смотала их и нервно сжала в правом кулаке.
Не смея шевелиться, я стояла неподалеку от окна.
Я слышала отяжелевшие удары сердца, ощущала качающую меня слабость. Меня начинало тошнить от неё, гадкое ломящее чувство в плечах и спине. Давление в спине усиливалось. Казалось какая-то сила пыталась вогнуть мою спину внутрь, а плечи отвести назад и соединить между собой.
Мое дыхание учащалось, тяжелая боль распирала ребра. Неведомая мрачная сила, словно норовила сломать меня в буквальном смысле. Сломать и сложить пополам или вчетверо.
Меня обуяла паника — на несколько мгновений, мне показалось, что это нечто сейчас тихо убьёт меня, и никто не сможет мне помочь.
Но тут я почувствовала приятный холод на кончиках пальцев. Откуда-то повеяло живительной морозной свежестью и настоящее дуновение зимнего ветра всколыхнуло мои волосы.
При этом окна в нашей с Лерой комнате были плотно закрыты.
Давление неизвестной силы ослабло и отпустило меня. Оно сгинуло по воздействием живительного для меня холода.
Мое тело наполнилось приятной легкостью, мне казалось, я могла бы взлететь если бы захотела.
Мрачная, гадкая, бездонно темная сила быстро отступала, но я по-прежнему чувствовала её.
