Я открыла глаза, Датчанин как раз вёл мимо меня русоволосого парня. У нег была обычная, не чем не примечательная внешность. Такая же, как у сотен тысяч русских парней. Но, когда он проходил в паре шагов от меня, он поднял на меня обреченный угрюмый взгляд.
И я тут же вздрогнула от мгновенного хоровода ярких, кричащих и мечущихся видений, что пронеслись у меня перед глазами.
Я охнула, прижала правую ладонь ко лбу, ощутила, какая горячая у меня кожа.
Воспоминания парня ещё кружили в моей голове. Там было все, что происходило с ним за последние пару-тройку дней.
Маски, автоматы, захват заложников, убитая женщина и сидящий на стуле, окровавленный и замученный Вацлав Токмаков.
От этих видений, само-собой, напрашивал очевидный вывод: этот парень один из тех террористов, что захватили дом. И именно он был идейным вдохновителем, именно он говорил со Стасом.
Это… Это Прохор Мечников!
Что он здесь делает? Зачем он Мариану? И Датскому… Что происходит…
Я так и стояла на лестнице, остолбенело глядя в след уходящему Мечникову и Датскому, которые следовали за Мирбахом.
Возникающие в голове хаотичные мысли тонули и вязли в бессвязных догадках и беспочвенных домыслах.
Мне оставалось только догадываться. И ко всему прочему, об этом всём я, похоже, никому рассказать не смогу…
Но и просто так взять и закрыть глаза на происходящее я тоже не имею права!
Обдумать свои дальнейшие действия я решила позже, когда мы с Леркой выберемся отсюда! Ещё надо подумать, как это, черт возьми сделать!..
Мы с Логиновой были готовы уже через несколько минут. На дворе стояла поздняя ночь, многие слуги Мирбаха сонные и встревоженные носились по дому, исполняя приказания.
Нас с Леркой проводили к гаражу, где перед нами выкатился роскошный черный Майбах S650.
Несмотря на сдавливающую грудь нагнетающую тревогу и мысленный сумбур в голове, я смогла в должной мере оценить роскошную красоту шедевра немецкого автопрома.
Лерка была менее сдержана, но куда более лаконична в выражении своих эмоций — при виде элитарного автомобиля моя подруга громко и беззастенчиво присвистнула.
Л — Лера. И этим все сказано.
Мы уселись на заднее сидение, Лерка тут же завертела головой по сторонам, рассматривая устройства шикарного автомобиля.
За руль сел один из охранников Мариана. К чести Мирбаха для нас с Леркой он выделил ещё и два внедорожника с восемью вооруженными охранниками.
Для меня оставалось загадкой такая щедрость Мариана. Вряд ли она продиктована необходимостью меня задобрить из-за того что я узнала. Скорее… дело было в этой красноглазой твари.
Только сейчас до меня внезапно начало доходить, что существо явилось… убить Мирбаха. Оно ведь по другим поводам и не приходит — не за чем.
Дверца слева от меня неожиданно открылась и внутрь салона заглянул Датчанин.
— Пойди-ка сюда, девочка, — он поманил меня пальцем.
Я настороженно, с опаской, придвинулась по ближе к двери.
Датский покосился на водителя, убедился, что между пассажирским сидением и водителем поднята звуконепроницаемая перегородка. А затем посмотрел на меня проговорил:
— Тебе не стоит говорить с Корниловым… о том, что ты здесь увидела. Не только из-за ваших договоренностей с Мирбахом — мне на них плевать. И я думаю, если ты сочтешь нужным рассказать своему другу о том, что видела, никакой шантаж тебя не удержит. Так вот ненужно.
— Почему это? — с подозрением спросила я.
У Датчанина похоже есть отдельная причина, чтобы я молчала. Тем лучше, что мы с Лерой уезжаем. Иди знай, что эти двое придумают, если бы мы остались в доме Мариана.
— Потому что так ты всё испортишь, — проговорил Датский и как-то странно, с очень заметным выражением во взгляде посмотрел мне в глаза. — А Корнилов сделает всё ещё хуже.
Я испытующе, с недоверием посмотрела на него и осторожно коснулась свисающего ворота его куртки.
Датский замер, но не сделал попытки убрать мою руку и отшатнуться.
Тот час же мое сознание на несколько коротких, стремительных мгновения погрузилось в его воспоминание. То, что не смог мне словами объяснить Родион Датский, явилось в его воспоминаниях.
Когда я вернулась в реальность и увидела насторожившегося, хмурого Датчанина, я медленно кивнула ему.
— Я поняла.
Мой ответ устроил Датчанина, он удовлетворенно кивнул, и, захлопнув дверцу, постучал по крыше.
Майбах тронулся с места и направился к открывающимся воротам.
— Роджеровна, — боязливо проговорила Лерка, — а ты уверена, что не погорячилась? Может нам все-таки следовало оставаться там, за крепкими стенами и спинами охранников Мариана? Это вроде, как логично в нашей-то ситуации..
Я устало вздохнула.
— Лер… То чудовище, тот пес, которого ты видела… Он куда опаснее этих бандитов, потому что… с ним нельзя договориться, от него нельзя убежать и скрыться, и… Он может появиться снова или появиться другой, такой же…
Я с переживанием, досадливо покачала головой.
— Мариан, похоже связался с чем-то… или с кем-то похожим на Сумеречного Портного… И этот кто-то может быть куда могущественнее.
Логинова в раз побледнела, стоило ей вспомнить Портного, его убийства и то, что он, а точнее она, чуть не сделала с нами.
