Журналисты продолжали наперебой сыпать вопросами. Они не ощущали, как воздух в помещении конференц-зала затвердел, сгустился, стал пружинистым и тяжелым.
Это чувствовал Стас и переодетые в гражданское оперативники.
Время медленно, как будто издеваясь, но неотвратимо и стремительно отсчитывало секунды до начала операции.
Стас не мог объяснить почему, но откуда-то он, он догадывался и был уверен — они здесь. Убийцы или убийца, один из Масок, здесь. В этом зале. Здесь сейчас он дышит со Стасом и Проклом одним воздухом. Здесь и сейчас он смотрит на, уставшего и замученного вопросами, Прокла. Он наблюдает за ним из рядов безликих зрителей и одинаковых журналистов. Он представляет, как будет убивать его…
Один из шести. Один из шестёрки здоровяков.
Стас по очереди переводил взгляд с одной широкой спины, на другую и дальше, по кругу.
Кто из них? Кто из них убийца? Кто из этих шести мужчин безжалостная кровожадная тварь, способная насмерть замучить и растерзать двух молодых девчонок и одного парня?
Кто? Кто из них? Кто на это способен?
Их спины и затылки ничего не могли сказать об этом. Только их действия определят затаившегося хищника.
Теперь главное, чтобы зверь ничего не заподозрил раньше времени, и ловушка сработала должным образом.
«Давай, — подумал Стас, — ты же хочешь убить Прокла, хочешь отомстить за отца! Ты сам знаешь, что у тебя больше не будет такого шанса!»
Времени до начала операции и того момента, как погаснет свет, оставалось меньше минуты.
Стас ощутил, как от затылка, по его шее скатывается одинокая капля пота.
Пол минуты.
В зале царит оживление. Взволнованные ответами Бельского журналисты продолжают допытываться о подробностях.
Четверть минуты.
Настойчивое, нагнетающее напряжение собирается в груди Стаса, тяжелеет в мышцах пресса на животе, распространяется по плечам и концентрируется в затылке. Оно пульсирует там, в полости черепа. Тревожно бьется, с нарастающей амплитудой.
Две секунды…
Удар сердца, ещё один…
Свет гаснет, полная темнота!
В зале слышаться возмущенные крики, чья-то ругань и громкие вопросы.
— Что случилось?!
— Что происходит?
— Что со светом?!
Одинаковые нервные вопросы летели со всех сторон.
Стас уже был на ногах.
В погруженном во мрак зале заметались светящиеся прямоугольники смартфонов. Замелькали лица, руки, фрагменты одежды.
Шуршание, скрипы кресел, шаги.
Стас подождал несколько секунд, а затем быстро спустился вдоль рядов, и вовремя!
Узнаваемая фигура Бельского метнулась к двери и выбежала прочь.
Отлично. Прокл не забыл план действий, хотя никто и не подозревает, как ему сейчас страшно.
Некоторые из журналистов тоже выскочили через дверь, в коридор.
Здесь тоже было или темно, или царили непроглядные сумерки — раннее утро и плохая погода, с низкой облачностью делали своё дело.
— Все в этой стране через ж*пу! — раздраженно бросил кто-то.
Корнилов увидел одного подозреваемы — плотного и крупного мужчину в полосатом свитере. Тот сосредоточенно пересматривал видеозапись на фотокамере.
Минус один. Осталось пять.
Стас взглянул на время. Через четыре минуты свет включат.
Он выждал несколько секунд и неспешным шагом ринулся к месту, на третьем этаже, куда должен был убежать Прокл.
Стас буквально взлетел по ступенькам, освещая себе путь телефоном.
На третьем этаже уже было светлее, но при этом совсем безлюдно. Во всяком случае на первый взгляд.
Прокл обнаружился здесь, в конце коридора за поворотом. Около него стояло уже пятеро вооруженных мужчин с пистолетами наготове.
— Вы его задержали? Поймали кого-то? — встревоженно затараторил Бельский.
Даже в полумраке было заметно его сильно побледневшее лицо. Мужчина испытал крайне изматывающее переживания.
— Пока нет, — мягко ответил Стас и кивнул оперативника, — переходим к следующей части. Никому не расслабляться.
Корнилов развернулся и направился к лестнице вниз.
Хорошо. Поиграть в догонялки не получилось или же убийца не пришел на конференцию.
Вторая часть операции, самая главная, выявит его, если он здесь.
Корнилов бросил взгляд в окно.
Здание уже было оцеплено, вокруг стояли десятки автомобилей с угрожающе мерцающими красно-синими мигалками.
Оцепление было выстроено в несколько «колец». Все ближайшие станции метро перекрыты на вход и выход. На некоторых дорогах остановлено движение.
Корнилов не собирался давать убийце или убийцам не единого шанса на побег, если они здесь.
Внизу, на первом этаже, перед центральным выходом, уже сгрудились недовольные журналисты.
— Что это значит? — капризно произнесла одна из журналисток, сложив руки на груди. — Почему нас пропускают только через металлодетекторы? Это что вообще за самоуправство? Эта власть вообще в конец потеряла границы! Творят, что хотят!
— Ну, а что ты хочешь? — с презрением глядя на полицейских, проговорил стоящий рядом с девушкой парень в очках и деловом костюме. — Страна диктатуры, с ностальгией по сталинизму…
Стас подавил раздражение, от услышанного.
