Корнилов даже сделал так, чтобы в СМИ, как будто при нежелании полиции, просочилась неудобная информация о неисправности проводки здания, где будет проходить конференция, о возможных неполадках с освещением. Важно, чтобы СМИ и прочие лица узнали о возможном (и даже очень вероятном) отключении света во время мероприятия — тем более был повод, в виде испортившейся погоды.
Это должно было сдобрить «наживку» дополнительным «запахом» для привлечения опасного хищника.
Словом, Корнилов сделал всё, что мог, чтобы «зверь» уверовал в возможность удачной «охоты». Чтобы выбрался из норы, чтобы попытался напасть и разорваться свою жертву.
Корнилов помнил, как выглядели тела Влада Неклюдова и Людмилы Сомовой. Он помнил глубокий след ножа в ноге покойного Влада.
И если он разбирался в психологии, поведенческом анализе и профайлинге, то именно владелец ножа и явиться сегодня по душу Прокла Бельского.
Стасу оставалось только ждать — сети и капканы он расставил.
Его мысли на некоторое время вновь вернулись к Нике.
Ситуация на МКАДе, со снежными заторами, как оказалось, уже решили силами муниципальных служб — они сумели расчистить полосы движения и обеспечить развязку для застрявших в пробке машин. Для этого пришлось ненадолго изменить некоторые ПДД и направление движения на некоторых трассах.
Зато теперь Ника и Лера направлялись прямиком на Петровку, тридцать восемь, в ГУВД Москвы, где находилось и управление УГРО. Там обе девушки будут в безопасности.
Стас посмотрел на часы и оглядел просторный зал. Всего через каких-то пару часов он наполниться взволнованными журналистами, здесь защелкают камеры, зашуршат блокноты и зазвучат вопросы. Вопросов будет много и Бельскому были даны указания, как и что отвечать, а что вообще лучше проигнорировать.
Корнилов чувствовал подтачивающее его изнутри, скребущее и ворочавшееся внутри беспокойное чувство. Оно перерастало в тревожное предчувствие и наполняло сердце следователя нервозностью.
Стас, внешне, как всегда, оставался спокоен и нерушим. Но внутри он отлично знал, как рискует. И осознавал, что будет если, он ошибется, если «Маски» доберутся до Бельского, если…
Нет, никакого «если»! У него нет права на ошибку, и он не ошибется!
Не сегодня, не здесь и не сейчас.
Торопливые шаги, гулко звучащие по пустым коридорам, заставили Стаса обернутся.
В огромный конференц-зал вбежал один из полицейских, которые должны будут обеспечивать охрану Бельского в униформе.
— Товарищ подполковник, — слегка волнуясь произнес старший лейтенант, — Там это… рамки металлодетекторов привезли.
— Отлично, передай, что их нужно установить, когда начнется конференция и мы на время закроем все двери.
— Есть, — лейтенант торопливо приложил руку к фуражке и умчался.
Стас усмехнулся и покачал головой.
Молодняк был в восторге, что им посчастливилось, по их мнению, участвовать в тайной и важной операции Уголовного розыска. И не под чьим-то началом, а самого Станислава Корнилова.
Стасу это было не нужно, но его слава, как гениального сыщика, шагала слишком уж далеко впереди, чтобы он мог остановить. Иногда это играло ему на руку, а иногда порядком раздражало.
Металлодетекторы были нужны, чтобы быстро установить их на выходах, когда публика будет покидать здание. Здесь, если конечно явившийся убийца (или убийцы) совсем кретин, он должен попасться с оружием, которым собирался убить Бельского.
Но Корнилову металлодетекторы были нужны, как раз для того, чтобы напугать убийцу и заставить его действовать необдуманно.
Он отлично понимал природу Масок — хотя, они относятся к типу, так называемых организованных преступников и тщательно продумывают свои преступления, им не чужда импульсивность.
Последнее обеспечивает необдуманную порывистость и, как следствие, совершение ошибок.
Стас, в который раз обошел здание, где будет проводиться конференция. В который раз он проверил капкан, куда собирался заманить матёрого, кровожадного и безжалостного хищника.
Когда он был на втором этаже у него ожил смартфон и зазвонил знакомой мелодией — Ника.
Корнилов давно поставил на синеглазую девочку определенный рингтон.
— Да, Ника. Что у тебя? — спросил он, приняв вызов.
— Я не знала, стоит ли тебе говорить… — нерешительно начала Лазовская.
— Стоит, — сухо и сурово потребовал Стас. — Если это срочно и не касается… твоих талантов.
Он ещё не знал, о чем собралась говорить Ника, но для себя решил приучить синеглазую рассказывать сразу, обо всём и вовремя, если это срочно и не связано с её необыкновенными способностями.
Ника умница, но она всё же ребенок, подросток, склонный к импульсивным и далеко не всегда правильным решениям.
— В общем, на МКАДе, там я встретила людей… В воспоминаниях одного я увидела, как они договариваются подкинуть наркотик братья Ожеровским.
— Ожеровским? — удивленно Стас.
— В воспоминаниях одного из них, — торопливо ответила Ника, — они говорили, что нужно подбросить наркотики во время обыска и, что Жанна не заплатит, если сопляки уйдут.
