Взоры всех подозреваемых обратились к нему. Они видели, кто главный во всей этой полицейской операции и, кто принимает решения. И нет ничего удивительного, что трое из пяти смотрели на Стаса с откровенной надеждой.
— Граждане, — со сдержанной, но показательной вежливостью проговорил Стас, — я приношу вам извинения за то, что вам приходиться терпеть эти неудобства. Но, поверьте по-другому, мы поступить пока не можем.
Стас подошел к первому из подозреваемых и протянул ему руку для рукопожатия.
— Как вас зовут?
— Фёдор, — настороженно ответил мужчина с густой каштановой бородой.
На лбу у него пролегли складки сомнения, во взгляде скрывалось недоверие.
— Вы журналист? — пожимая его руку, Стас располагающе улыбался и левой рукой, как будто в убедительно-просящем жесте, чуть касался ямочке на кисти, подле большого пальца.
Незаметно для всех мужчин, вежливо справляясь о их здоровье, Стас двумя пальцами прощупывал у них пульсацию латеральной вены.
И он почти не удивился, что двоих, которые не прошли «тест» с падением ножа и показательно отводили взгляд, пульс был самый ровный.
Социально паталогическая особенность некоторых серийных убийц или просто хронически девиатных личностей, заключается в разнице реакции на различные события.
Как пример, сбитая машиной собака, приведет в ужас любого адекватного и нормального человека, заставив его презирать и даже ненавидеть водителя, который совершил подобное.
Убийца, скорее будет жалеть, что не успел наслушаться визга и жалобного скулежа гибнущего животного.
И разумеется, пульс обычного человека, от переизбытка жалости и гнева, будет звучать куда чаще, чем сердцебиение психопата, испытывающего совершенно противоположные эмоции.
Тоже самое касается и подобных, тревожных и неприятных ситуаций. Убийца вовсе не желает попасться полиции, но относится к этому, немного, как к игре. С известной долей азарта и приятно нервирующего предвкушения — поймают или нет?
Сумеют ли докопаться? А вдруг у них не получится? А если получится, то что?..
Есть даже популярная версия, что многие убийцы и вовсе тайно желают быть пойманными, ради славы и устрашающих заголовков газет, с их именем.
Последнее, по мнению Стаса очень индивидуально, но факт остается фактом — большинство серийных убийц, куда более спокойно реагируют на те факторы, что вызывают у обычных людей тревогу, страх и панику. Даже, когда они знают, что могут быть пойманными.
Ха, если бы они боялись, если бы страх перед полицией у них вообще существовал, они бы в жизни не убивали, не насиловали и даже не грабили бы никого!
Стас смотрел в глаза обоим мужчинам, чей пульс звучал непозволительно спокойно, для происходящего с ними. И во взглядах у них Стас рассмотрел, что-то похожее на равнодушную, молчаливую насмешку
Их глаза как бы говорили: «Давай, ср**ый следак, что ты там можешь мне предъявить? Мне плевать на тебя и всю полицию! Я вас не боюсь, вы все для меня одинаковые ничтожества!».
Стас их запомнил.
Пузатый мужчина, в свитере со снеговиком и другой, черноволосый, небритый, в клетчатой рубашке, поверх растянутого и застиранного свитшота.
Корнилов, интуитивно, ставил на «Снеговика».
Из фургона мобильной лаборатории выглянул взволнованный Яша.
— Стас, зайди, пожалуйста! — попросил он.
Корнилов с готовностью и надеждой влетел внутрь фургона.
Сейчас был тот самый пафосный до невозможности гребаный момент истины.
— Есть совпадение, — выдержав эффектную паузу, с довольной улыбкой, проговорил Яша.
Несмотря на его привычную развязность в общении, Стас заметил, что Ящер испытал заметное облегчение — он понимал, насколько критически важно сейчас найти зацепку, улику, след.
— Кто? — коротко спросил Корнилов.
— На одной части обрывков нитриловых перчаток, как раз чёрного цвета, в очень маленьких количествах найдены потожировые следы, микроскопические частицы грязи и кожного эпителия, полностью соответствующих взятым пробам у одного из подозреваемых. Это мужчина с милым снеговичком, на свитере.
— Следы на рукояти ножа? — спросил Стас, чувствуя приятный, немного мучительный, ажиотаж, собирающийся в груди и раздувающийся в легких пульсирующей волной.
— Рукоятку ножа, лезвие которого идеально совпадает со следом в ноге Влада Неклюдова, старательно пытались отмыть.
— Предусмотрительный, — оценил Стас.
— Как минимум, знаком с базовыми целями и методами работы судебно-медицинской экспертизы, — оценивающе, кивнул Яша. — Перчатки он тоже старательно протёр мокрыми бумажными полотенцами, прежде, чем разорвать и побросать в унитаз… Именно поэтому, надо полагать, мы нашли на них частицы экскрементов. Да, и на рукояти ножа, помимо кусочков бумажного полотенца, присутствуют, конечно же, и фрагменты чёрной нитриловой материий.
— Отлично, запротоколируй это всё, — сказал Стас, — а я пойду, отпущу намучавшихся людей и приглашу нашего недобропорядочного господина на беседу в автозак.
Корнилов даже удивился собственному спокойствию: фактически, сейчас он выйдет из мобильной лаборатории и арестует одного из Масок.
