Я не могла до конца сосредоточится на её словах. В моей голове гремело слово, оброненное Стасом — «Ведьма».
Будоражащее тело и разум лихорадящее ощущение стремительно наполняло меня, заставляя меня дышать чаще и глубже.
От затылка, вниз по шее, к лопаткам спустилась колкая пульсирующая щекотка. Упругое волнительное чувство раздувалось в груди.
— Подождите, — боязливо и тихо проговорила, — вы хотите сказать, что я… я тоже…
— Ведьма? — засмеялась Амалия. — Нет, успокойся. Ты нечто гораздо более могущественное, сильное и… опасное.
Последнее слово заставило меня нервно сглотнуть.
— Ника, — голос Амалии посерьёзнел, — основная разница между тобой и мной, заключается в том, что я принадлежу к тем, кто получил Знания и стал Обладающими Знаниями, Мудрыми… Софитидами*(София др. греч. — Мудрость, Мастерство).
Амалия выждала странную паузу, словно не зная, стоит ли ей договаривать.
— А ты, — продолжила она изменившимся голосом, — принадлежишь к Великому Роду тех, кто дал моему народу эти Знания, научил, как обращаться с таящимися в Природе Силами, как призывать их к себе и использовать во благо…
Я жадно и настороженно внимала ей. Стас замер за рулем, с хмурым и пристальным взглядом он изучал лицо Амалии.
— Ты одна из Первых, Ника, — продолжала Амалия. — Одна из тех, кто первыми знал о скрытых возможностях нашего мира, из тех кто первыми начал изучать их и кто вообще, первыми был здесь…
— Здесь это, где? — уточнил Стас. — В России?
Амалия захохотала.
— Прости, подполковник… Нет, конечно. Когда Первые строили свою Цивилизацию, на этой планете не было ещё даже динозавров. Этот мир был другой… Молодой, новорожденный, с только что разлившимися морями и первыми ростками гигантских лесов…
То, что говорила Амалия казалось не просто невероятным, это было диким сюрреализмом, её рассказ мог быть стать идей для какого-нибудь фантастического блокбастера!
Но… почему-то я верила ей. Я чувствовала, что она говорит правду.
— Амалия, — осторожно проговорила я, — значит… если я… Но…
Мне было тяжело говорить, тяжело собрать мысли в кучу и сформировать из них слова.
— Если Первые были в этом мире раньше всех… — проговорила я осторожно, — где… Они были до этого?
К моему удивлению Амалия засмеялась.
— А ты умеешь задавать правильные вопросы, синеглазая.
Она пожала плечами и хитро, но скупо улыбнулась.
— Ну, а какие могут быть варианты? Особенно если учесть, что до их Прибытия на месте нашей планеты не было… ничего.
— Прибытия?! — не выдержал Стас. — Ты, что хочешь сказать…
— Да, да, — захихикала Амалия, — у нас с тобой за спиной, подполковник, сидит уникальная гораздо более совершенная форма жизни, по своему развитию, генетике, анатомическому строению и общему потенциалу ушедшая далеко вперёд от нашей цивилизации.
Я поймала в зеркале ошарашенный взгляд Стаса. Впервые за все время нашего знакомства, я увидела в глазах Корниловаа нечто похожее не шок и даже… страх.
— Но, Ника… похожа на людей, — сохраняя невообразимое самообладание, проговорил Стас.
— А вот и нет! — громко воскликнув, Амалия неожиданно хлопнула ладонью по правому колену.
Я вздрогнула от неожиданного звука хлопка.
— Ника не похожа не людей, — громко прошептала Амалия, чуть наклонившись к лицу Стаса, и затем в упор посмотрела на меня между сидений, — Это люди, внешне, похожи на Нику… и Первых.
От её слов я замерла, обратившись на несколько мгновений, в изваяние. Меня захватило, поглотило и скомкало напряженное оцепенение. Мое сознание взорвалось, мои мысли окончательно опьянели от полученной информации и запутались в конец.
Я не могла переварить и принять услышанное.
Ну, бред же! Бред полнейший! Идиотизм! Что она несёт?! Что она такое вообще городит?! Что хочет сказать эта женщина?! Что я… Я, Вероника Лазовская, я что…. Я… не человек?!
Мысль эта казалось по истине, устрашающей. Нет, ну казалось бы и что такого? Кто из нас, читая разную фэнтези-фантастику, не мечтал самой стать вампиром, эльфом, оборотнем и так далее.
Но… Чёрт побери! Уверенна, мало кто представлял, как он окажется…
— Если я все правильно понял, — медленно проговорил Стас, справившись с первичным стрессом. — Ника… представительница иной разумной цивилизации?
Судя по проскальзывающим в его голосе интонациям, Корнилову было тяжело, невероятно трудно и невозможно дико принять подобную истину.
— Если ты не можешь сказать это сам, — слегка раздраженно и нетерпеливо проговорила Амалия, — я скажу это за тебя.
Она откинулась на спинку сидения и выдала:
— Наша Ника… если коротко и грубо, самая настоящая инопланетянка. Без обид, синеглазая. Но лучше ты будешь знать простую, хоть нелегкую для тебя истину, чем вы все время будете подбирать выражения и слова. Ты согласна?
Согласна ли я? Не знаю… А у меня есть выбор? Похоже, что нет. Потому, что слова Амалии, каким бы дикими и пугающими они не были, во многом объяснили всё, что я умею, и всё, что происходит со мной последние девять с лишним лет.
Я испытывала странные ощущения. Хм… Надо же… Я… я не человек… Чёрт возьми… Я не человек… Нет, ну это же надо!.. Но, как же…
