Потом пошли череды ссор со Стасом и слезы очередными одинокими ночами. Она не понимала его. Не понимала, почему ей и Алине, Стас всегда предпочитает работу. Если он любит их, если они дороги ему, почему, почему каждый раз его выбор… не в их пользу? Это раздирало Рите душу. Каждый раз, каждый такой выбор Стаса безжалостно топтал те чувства Риты к нему, которые она отчаянно пыталась сберечь. Каждый раз. Каждую такую ночь, все эти дни без него.
— Эй! Да что с тобой! Ты меня слышишь?! Эй!..
Воспоминание исчезли и осели, как туман после дождя. Я снова была в машине, рядом с Ритой, и она трясла меня за плечо.
— Ты в порядке?! — Рита была встревожена и удивлена.
Я не знала, как вела себя во время видений и смущенно отвела взор:
— Да… всё хорошо.
Меня подчиняло крайне неловкое чувство. Когда я в очередной раз внезапно узнаю о каком-нибудь человеке какие-то его личные, интимные или постыдные, подробности из его жизни, мне очень тяжело вести себя как ни в чем не бывало.
Раздался стук в окно. Я испуганно ахнула и вздрогнула. А Рита буквально вжалась в сидение:
— Это ещё кто?!
Она в страхе смотрела на молодого мужчину, который усмехался глядя на меня, через стекло автомобильного окна.
— Всё в порядке, — улыбнулась я, — это друг.
Я помахала рукой Брониславу и открыла дверцу автомобиля.
***
— Ты в курсе, что эта машина уже почти час, как в розыске? — спросил Бронислав, кивнув на красную Мазду, на которой мы с Ритой и Алиной приехали.
— Значит, с водителем всё хорошо? — виноватым голосом, спросила я.
— Вроде, да, — небрежно отозвался Брон и посмотрел на меня. — Ты звонила Стасу?
— Я всем звонила, — вздохнула я. — Антон Спиридонович меня сбрасывает, Сеня вне зоны, Коля не берет трубку и Стас тоже.
— Меня он вообще, по-моему, заблокировал, — хмыкнув, невесело усмехнулся Бронислав. — Как ни позвоню — занято.
В этот момент, мне стало немного стыдно за Стаса. Брон, как мне казалось, совсем не такой плохой, как о нём думают Стас, Сеня и Коля. Но все трое продолжают относится к новому сотруднику их оперативно-следственной группы с показательным пренебрежением.
— Где сейчас, этот Гудзевич, ты знаешь? — спросил Коршунов, посматривая в сторону красного хэтчбека, в котором Рита что-то объясняла только что проснувшейся Алине.
— Понятия не имею, — я опустила взор.
Я не хотела говорить, что этот подонок был у нас дома и разговаривал с моим дядей. Я не хочу, чтобы в глазах Брона, вообще хоть что-то связывало бандитов с дядей Сигизмундом.
Коршунов вздохнул.
— Значит, Гудзевич задумал месть, а жена Стаса решила свалить вместе с дочерью?
— Да, — кивнула я, — и она настроена очень серьёзно…
Я ожидала, что Бронислав станет интересоваться причиной такого решения Риты, но, к моей радости, Коршунов не стал задавать таких неудобных вопросов.
— Ника, — вздохнул Брон, — мне в любом случае придется доложить об этом Стасу…
— Я и не требую от тебя, чтобы ты молчал или врал ему, — покачала я головой. — Нет, но… Просто можно же где-то спрятать Риту и Алину, так чтобы Стас знал, где они, но…
— Не приезжал туда? — хмыкнув, закончил за меня Коршунов.
Я закрыла глаза и снова стыдливо отвела взгляд. Меня снедало и грызло дотошное чувство вины. Мне казалось, что своим поступком я предаю Стаса. Вместо того, чтобы уговорить Риту поехать к нему, чтобы он защитил их с дочерью, я сейчас помогаю Рите осуществить её побег.
— А ты не думала, что было бы правильнее все-таки позволить Стасу отговорить Риту от…
— Он её не отговорит, — тихо перебила я его и посмотрела на окна Мазды.
Я видела, как Рита что-то отрывисто и гневно выговаривает Алине. А дочь Стаса, скрестив руки на груди и отвернувшись, нехотя выслушивает.
— Откуда ты знаешь? — удивленно поинтересовался Бронислав.
Я посмотрела на него снизу вверх.
— Она… — я замолчала подыскивая правильные слова, — она на краю, Брон. И она больше не может… не может терпеть и делать вид, что у них всё хорошо.
— Ты, что сейчас становишься на её сторону?
— Я всегда буду на стороне Стаса, — покачала я головой. — Но, просто… Ты не представляешь, что пережила Рита. Может быть… может быть ей и Алине, правда сейчас стоит пожить без него…
— Ника, прости, но тебе не кажется, что в силу своего возраста, ты можешь не понимать и не знать, что нужно двум взрослым людям? — спросил Бронислав и в его голосе я услышала легкое раздражение.
Я глубоко вздохнула. Я понимала удивление и сердитое непонимание Брона. Но… сейчас мне было нужно, чтобы он просто мне поверил.
Ведь всю правду я, всё равно, ему рассказать не смогу.
— Брон, — устало произнесла я, — я очень-очень-очень хочу, чтобы у Стаса было всё хорошо. Правда! Но….но сейчас, он сделает только хуже! Пойми, пожалуйста, и просто поверь… Рита не пытается таким образом его наказать, она просто… просто не знает, что ей делать! Она устала сидеть и ждать. Ждать и надеяться. Она устала утешать себя и обнадёживать дочь. Она хочет… хочет попробовать…
Я хотела, но не смогла договорить. Это было слишком тяжело и слишком жестоко.
— Хочет попробовать, как это, — тихо договорил за меня Брон, — жить без Стаса? Да?
