Мне стало стыдно, от того, что в таком состоянии меня видит посторонний. Ладно там Стас, Сеня или Коля… Они уже привыкли, но мне было крайне обидно и неприятно, что в таком виде — истерички с приступами психоза — меня увидел Брон.
— Заткнись! — сердито бросил Стас.
Он помог мне подняться и проводил к ближайшему креслу. Я осторожно опустилась на сидение. Я всё ещё содрогалась от увиденного. Перед глазами призрачным блеклым миражом ещё застывала переворачивающая сознание кошмарная картина из той пыточной… Эти маски с ярко-горящими неоновыми глазами-крестиками и такими же яркими улыбками. Эти образы глубокими оттисками сохранились в моем сознании. Я вряд ли смогу их забыть, даже если бы очень захотела.
— Что с ней происходит?! — Бронислав нервничал и заметно переживал.
— Отвали!.. Лучше дай воды…
Я почувствовала теплую ладонь Стаса у себя на лбу.
— Ника… у тебя жар…
Содрогаясь от непрекращающейся судорожной дрожи, я замотала головой и слабо прошептала:
— Это… Это сейчас пройдёт… Только дайте…
— Воды? — быстро спросил Брон.
— М-молока… — я сама не могла объяснить откуда у меня такое родилось такое странное желание.
Но сейчас весь мой организм буквально орал и требовал продуктов с содержанием лактозы…
— У меня есть йогурт с малиной, — ответил Брон вертя в руках пластиковую бутылочку. — Подойдёт?..
— Да! — Стас вырвал у него из рук бутылочку с питьевым йогуртом и дал мне.
Я быстро взяла её, нетерпеливо открутила крышечку и припала к горлышку. Несколько мгновений я лихорадочно глотала прохладную густую жидкость, с кусочками фруктов.
Закончив пить, я аккуратно, мизинцем смахнула капельку йогурта с краешка губ и закрутила крышку на бутылке.
— Полегчало? — Стас с беспокойством глядел на меня сверху вниз.
Я взглянула на него, затем перевела взгляд на Бронислава.
— Спасибо… — я протянула ему йогурт и взглянула на логотип продукта. — Ты пьёшь «Фруто-няню»?
Брон мило покраснел.
— У них просто действительно вкусные йогурты, — ответил он, слегка смутившись.
— Согласна, — кивнула я и, чуть помявшись, добавила. — Я, кажется, забыла телефон у тебя в машине… Ты не мог бы мне принести? Я была бы тебе очень признательна…
— Ладно, — чуть нахмурившись, ответил Коршунов, — сейчас…
Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Стас хмыкнул, посмотрев ему вслед.
— Смотрю, ты учишься манипулировать людьми…
Мне было не до смеха, тем более, что в своем поступке и обмане Брона, я ничего хорошего не видела.
Я серьёзно, с грустью, взглянула на Стаса.
— Почему ты сразу ко мне не пришел?
Одобрительная ухмылка на лице Корнилова, превратилась в жесткую линию плотно сжатых губ.
— Ника, я…
— Ты хоть знаешь… — мне не хватало сил говорить о том, что я видела, — ты хоть знаешь, что они с ней делали, Стас?! Знаешь, что эти звери делали с той бедной девушкой?! Они… они…
Я не могла рассказать и лишь бессильно качала головой.
— Они же законченные изверги, Стас. И они делали это не в первый раз…
— Девушка в твоем видении, — Стас достал из телефон и показал мне фотографии документов по делу, — выглядела вот так?
Я взглянула на снимки. Мое видение было в буквальном смысле туманным и наполнено странным, необъяснимым дымом. Мне тяжело было что-то разглядеть основательно и деталях. Но в девушке на дисплее смартфона Стаса я мгновенно узнала ту, несчастную рыжеволосую жертву на прозекторском столе двух подонков.
— Да, — ответила я, не сводя взгляда с дисплея, — это она.
Стас кивнул и убрал телефон себе во внутренний карман куртки.
— Кто она? — спросила я.
— Татьяна Белкина, — угрюмо ответил Стас.
— Когда она была убита? — спросила я тихо.
— Десять дней назад, — с ощутимой тяжестью проговорил Стас и посмотрел в окно, — я видел её тело, чуть больше часа назад.
Я качнул головой.
— Я знаю, как её пытали, Ника.
— Да… Но ты не видел, — заметила я, — и не слышал, как она кричала.
Стас понимающе кивнул.
— Ты сказала, что это были… они? Их было несколько?
— Двое, — ответила я, — двое здоровяков в масках…
Я замолчала, завертела головой в поисках ручки и чего-то пишущего.
— Дай мне пожалуйста лист бумаги и…
Но Стас уже протягивал мне блокнот и карандаш.
— Спасибо, — поблагодарила я и, положив блокнот на стол перед собой, начала быстро рисовать.
Рисовала я всегда достаточно хорошо, а по мнению многих и вовсе могла бы стать художницей, если бы захотела. Сама я так не считала, так как рисовала по большей части всякую мангу, аниме и мультяшки а-ля Дисней. Но после видений… Это было нечто другое. Четкие образы из чужих воспоминаний буквально и прочно затвердевали в моем сознании. Я сама не могла объяснить, как и почему, но всегда, с невероятной точностью и реалистичностью могла перенести увиденное на бумагу, при помощи ручки или карандашей (особенно цветных). Да так, что даже художники гиперреализма похвалили бы меня! Примечательно, что сядь я рисовать нечто подобное просто так, ничего подобного у меня и близко не получится. Без ведений, мой потолок — разные, пусть и хорошо нарисованные, мультяшки.
Стас терпеливо ждал, пока я закончу.
