Я была очень благодарна Брону за чашку мятного чая. Удивительно, но на меня больше подействовал бархатистый успокаивающий аромат мяты и такое же утешающее тепло самой чашки, чем вкус напитка. Глядя на свое тусклое искаженное отражение в круглой зеленоватой поверхности чая, я раздумывала над тем, что и как говорить Стасу.
Но придумать, все равно, ничего не успела, потому что дверь кабинета особой группы без стука открылась и вошел Корнилов.
Он был в светлой, чуть мятой рубашке и джинсах со старым, давно изношенным, но любимым ремнем.
Стас бросил встревоженный задумчивый взгляд на меня, неодобрительно посмотрел на Брона.
— Что произошло? — отрывисто спросил он.
Корнилов вошел в кабинет и, проигнорировав протянутую руку Коршунова, подошел ко мне.
— Ника?
А я вдруг, глядя в лучистые серо-серебряные глаза Стаса, ощутила, что мне не хватает сил и воздуха, чтобы сказать ему. Я так и замерла, чуть приоткрыв рот, с плаксивым испуганным видом, расстроенно глядя ему в лицо. Я должна была, я собиралась, но… не могла произнести и звука.
— Ника, — Стас положил свою широкую ладонь мне на плечо, — что произошло? Ты опять что-то видела?! Ника!..
Стас встревожен и нетерпелив, хоть сдержан.
— Товарищ подполковник, — вмешался Бронислав.
— Я не с тобой говорю, — не оборачиваясь бросил ему Корнилов.
— Возможно, сейчас, как раз следовало бы, — помедлив произнес Коршунов.
Стас обернулся и смерил его убийственным взглядом.
— Сядь, — велел он.
Но Коршунов не сдвинулся с места. Я тихо плакала. Я не могла остановиться, слезы, как назло, обильно стекали по щекам. Я не могла говорить, могла только чувствовать. Стыд, боль, и горечь.
— Прости меня, — прошептала я, глотая слёзы.
Стас непонимающе взглянул на меня.
— Простить?.. За что?! Ника, что происходит?
Я замотала головой, не в состоянии хоть что-то произнести.
— Прости… — повторяла слёзно и умоляюще, — прости меня…
— Ника, — Стас бережно и ласково, шершавой подушечкой большого пальца смахнул слёзы с моих щек.
Я, поддавшись, порыву чувства вины, схватила его ладонь и прижала к своей щеке.
— Прости меня, — прошептала я дрожащим голосом. — Прости, пожалуйста…
— Да что…
— Товарищ подполковник, — голос Бронислава прозвучал резче и громче, — это касается вашей семьи.
Я дернулась, вздрогнула, быстро посмотрела на Брона и тут же, испуганно, заглянула в лицо застывшему на месте Стасу.
— Что? — после паузы, холодно и вкрадчиво переспросил Корнилов. — Что ты сказал?
— Это касается вашей семьи…
— Что с ними? — рыкнул Стас и достал телефон.
Я видела, что он набирает номер Риты. Стас поднес телефон к уху.
Я с беспокойством ждала его реакции и меня пробрала дрожь, когда я увидела удивление на лице Корнилова. Следом на его лице сформировалось тревожное недоумение. Стас попробовал снова, но я знала, что ему никто не ответит — Рита заменила свою симкарту, а у Алины просто забрала.
— Что за чертовщина?! — Стас посмотрел на меня, на Брона, и снова на меня.
Я видела, что его беспокойство и растерянность, перерастают в страх.
— Где они? — пророкотал Стас.
Я нервно сглотнула.
— Стас, я…
— Ника… пожалуйста… — пророкотал Стас грозным голосом. — Ответь мне…
— Они… Стас… они…
— Они уехали из Москвы, — вздохнув, ответил Бронислав.
Я и Стас одновременно взглянули на Коршунова. Тот со странным флегматичным безразличием глядел куда-то вдаль.
— Что? — снова переспросил Стас. — К-куда?.. Зачем?! Что вообще здесь твориться?! Кто-то из вас может мне объяснить?
И тогда я решилась. Я рассказала. Всё, кроме того, что Гудзевич заставил моего дядю помогать ему.
Стас выслушал меня тихо, с мрачным спокойствием. Он стоически вынес всё, что я рассказала ему о Рите и то, что пересказала ему из наших с ней последних диалогов.
— Вот, значит, как… — проговорил Стас, выслушав мою историю.
Я вновь пугливо нервно сглотнула и боязливо посмотрела на Корнилова. Сердце в моей груди тревожно скакало вверх-вниз, как на скакалке или на батуте.
Стас не смотрел на меня, его взгляд был устремлен в окно. Я видела, что Корнилов пытается осознать рассказанное мною.
— Значит, Гудзевич… — проговорил он.
Я увидела, как правый кулак Стаса сжался.
— Ладно, — кивнул он и посмотрел на меня.
От его взгляда у меня, на миг, остановилось дыхание.
— Где они?
Я беспокойно оглянулась на Брона. Он должен сказать. Я сама ведь точно не знаю. Мы договаривались, что он скажет…
— В надёжном и безопасном месте, — не глядя на Стаса, отстраненным голосом произнес Бронислав.
Меня пронзил шок! Я во все глаза уставилась на Коршунова.
— Брон!.. — воскликнула я. — Скажи ему! Мы договаривались! Ты обещал!..
— А ещё мы обещали Рите, что не скажем ему, — каменным голосом напомнил Коршунов.
— Это я обещала! — воскликнула я, со слезами глядя на Коршунова.
Да что он творит! Что на него вообще нашло?! Мне показалось, что у меня под ногами пол начал покачиваться из стороны в сторону. Всё-таки, я совершила ошибку… И, возможно, роковую.
— Я тоже, пусть и косвенно, — упрямо ответил Бронислав и взглянул на меня. — Прости, Ника. Но и ты, и я видели, в каком отчаянии она сбегала от него…
