Бронислав перевёл взгляд на Стаса. Я опасливо посмотрела на Корнилова. У Стаса на лице затвердело каменное угрюмое выражение. Его взгляд мог бы сжечь или разорвать Брона на части.
— Послушай, сопляк, — прорычал Стас и шагнул к Брониславу, — ты слишком много на себя берёшь!..
— А, по-моему, ровно столько, сколько нужно, — ледяным тоном ответил Бронислав и тоже повернулся к Стасу.
Их взгляды столкнулись в немом, но яростном противостоянии. Между обоими мужчинами, застыло, сжалось и готово было заискриться, переполненное напряжением, пространство.
Я в ужасе смотрела на них обоих, не представляя, что мне нужно делать.
— Где моя семья, говнюк?! — по слогам, гневно произнес Стас.
— Я тебе вам уже ответил, товарищ подполковник, — бросил Коршунов, — в надёжном месте!
Стас ринулся к нему.
— Стас, не надо! — я метнулась к Корнилову и повисла у него на руке. — Вы что совсем спятили?! Брон скажи ему! Скажи немедленно!
— Не скажу! — рявкнул Бронислав и посмотрел на меня. — Рита знала, что ты все равно ему все разболтаешь, поэтому она попросила молчать меня! И если хочешь знать, они сейчас в другом месте, а в не том, о котором я тебе рассказал!.. Чтобы вот этот вот, — он метнул негодующий взгляд на Стаса, — не смел к ним туда заявиться и снова давить на них! Твоя жена со слезами умоляла меня не говорить тебе, где они с дочерью…
Стас рыкнул ругательство, и свободной, левой рукой, ударил Коршунова. Тот явно этого не ожидал и рухнул на пол.
— Крысеныш сопливый! — прорычал Корнилов. — Ты совсем нюх потерял?! Ника отстань!..
— Нет! — отчаянно пропищала я, повисая на руке Стаса.
Бронислав поднялся, исподлобья, гневно глядя на Стаса. С правого края губ у него стекала струйка крови.
— Свою жену ты тоже бил, Корнилов? — гадко усмехнулся Бронислав. — Когда она тебя не слушалась? Теперь ясно, почему она от тебя сбежала… Ты же больной псих! Посмотри на себя!..
Стас прорычал череду таких отборных матерных проклятий, что я невольно разжала руки и отступила назад. Пошлые и грязные ругательства Корнилова колокольным звоном звенели в моей голове.
Я отступила назад, в растерянности и панике глядя на происходящее. Бронислав уклонился от очередного удара Стаса и врезал тому кулаком в грудь. Стас пошатнулся, но тут же ударил Корушнова под челюсть.
— Прекратите! — срываясь на визг, прокричала я в отчаянии. — Перестаньте! Перестаньте! Сейчас же! Nie trzeba! Dosyć! Wstrzymacie natychmiast! To ż na prożno!.. Prosi, nie należy!*(Не надо! Достаточно! Прекратите немедленно! Это же глупо!.. Пожалуйста, не надо!)
Как всегда, из-за паники и страха, я не замечала, как начинала лопотать на родном, малопольском диалекте.
Но они меня не слушали. Стас и Брон сцепились в яростной схватке.
— Куда ты дел мою жен и дочь, паскуда?! — рычал в ярости Стас, пытаясь выломать Брону левую руку.
— Туда, где ты не сможешь их терроризировать! — с каким-то мальчишеским и агрессивным энтузиазмом выкрикнул Коршунов, пытаясь освободиться из захвата Стаса.
— Да перестаньте же вы! — я носилась вокруг них, пытаясь вразумить обоих.
Я не знала, что делать. Приближаться к этим двум громилам я боялась, и только беспомощно вскрикивала и пищала от ужаса, когда они лупили друг друга.
Нужно было что-то сделать, нужно было как-то заставить их прекратить эту бессмысленную, глупую драку! Я продолжала бесполезно метаться вокруг них, пока, вдруг, не слышала гулкий, размеренный стук. Я застыла, охваченная, безмолвным ужасом.
Стук повторялся где-то за спиной. Он приближался, он был похож на чьи-то неторопливые шаги. Этот кто-то не спешил, он как будто знал, что я ни куда от него не убегу и не спрячусь. Потому что он — часть моих видений. Вернее — он их предвещает…
Я закрыла глаза. Звук, теперь уже отчетливо звучавший, как перестук копыт, был совсем рядом.
Мне не скрыться. Мне не убежать. Он явился с новым кошмаром для меня.
Я медленно повернулась и увидела его.
Вестник. Огромный призрачный конь, хорошо знакомой мне темно-мышастой масти. Я увидела, что в этот раз он гораздо темнее: грива, обычно дымчато-серая, в этот раз была угольно-черная. Таким же был густой хвост. Густая тьма поглощала его ноги и почти наполовину поглощала тело.
Вестник всхрапнул, ударил копытом и взмахнул головой. Я завороженно смотрела на него.
…Меня как будто медленно уносило по течению. Я словно тонула в бесконечных и бездонных водах захлестывающих меня воспоминаний. Я тонула и слышала крик.
Пронзительный, наполненный невыносимым жутким страданием. В голосе кричавшей женщины слышалась такая невыносимая, неподдельная, пугающая боль, что меня пробирал лихорадочный озноб.
Беспросветный дымчато-серый туман, в котором я стояла, быстро рассеивался. Я уже различала какие-то силуэты.
Двое из них, явно мужские, не торопливо расхаживали вокруг узкого длинного пятна между ними.
— Номер, — услышала я приглушенный басовитый голос.
Он звучал с едва слышным трескучим хрипом.
— Пожалуйста!.. — на выдохе взмолилась неизвестная мне девушка. — Пожалуйста!.. Не надо… П-прошу вас… Перестаньте…
— Номер, — не обратив внимания на мольбы девушки, проговорил тот самый голос.
