Он провел в виртуальном офисе около часа, имитируя работу и наблюдая. Ничего не происходило. Все было предсказуемо, монотонно, идеально. Эта идеальность начинала давить, вызывать клаустрофобию. Он чувствовал себя запертым в золотой клетке, где каждый прутик был отполирован до блеска, но это все равно была клетка.
Фальшь. Вот главное ощущение от «Элизиума». Тщательно сконструированная, красивая, но абсолютная фальшь. И теперь Рикард был уверен — под этой блестящей оберткой скрывается что-то темное и страшное. Те глюки, о которых говорил Призрак, те «Фантомы», о которых шептал Крот — они должны быть где-то здесь, в трещинах этой идеальной симуляции. И он должен был их найти.
Он вышел из офиса, оставив аватар Андерсона сидеть за терминалом в режиме ожидания. Пора было сворачивать с предписанных маршрутов. Пора было искать запретные зоны.
Глава 19: Трещины в Раю и Шепот Фантомов
Идеальный мир «Элизиума» начал давить на Рикарда своей безупречностью. Пластиковые улыбки аватаров, стерильные улицы, вечное солнце — все это казалось не раем, а искусно выполненной декорацией, скрывающей гниль. Подозрения, зародившиеся при первом погружении и укрепившиеся после наблюдений за рутинным поведением обитателей, требовали подтверждения. Он должен был найти трещины в этом фасаде, заглянуть за кулисы.
Отклониться от предписанных маршрутов оказалось сложнее, чем он думал. Виртуальный мир был спроектирован так, чтобы мягко направлять аватаров по «одобренным» путям. Попытка свернуть в неприметный переулок или зайти за здание, не являющееся общественным местом, встречала невидимые барьеры или вежливые системные сообщения голосом Марка Андерсона: «Доступ в эту зону временно ограничен» или «Маршрут перестроен для вашего удобства». Система контроля была тонкой, но вездесущей.
Рикард понял, что действовать нужно хитрее. Он вернулся в виртуальный офис «Имморталис», сел за терминал Андерсона и, имитируя рутинную работу, начал использовать утилиты Сары для сканирования локальной сети «Элизиума». Он искал не данные, а аномалии — сектора с нестабильными параметрами, зоны с ошибками рендеринга, участки с аномальным трафиком или низким уровнем системного мониторинга. Места, которые система пыталась скрыть или игнорировать.
Через пару часов он нашел то, что искал — несколько таких зон на периферии основного городского симулякра. Они были помечены как «Техническая зона 7», «Архивный сектор Дельта», «Зона Карантина 4». Доступ официально запрещен для уровня Андерсона. Но Рикард заметил следы старых, залатанных уязвимостей в протоколах доступа — именно то, на что он и рассчитывал.
Используя «цифрового хамелеона» и взломщик Сары, он начал осторожно прощупывать защиту ближайшей аномальной зоны — «Техническая зона 7». Это было похоже на хождение по минному полю в полной темноте. Он медленно обходил сторожевые программы, маскировал свои запросы под системные ошибки, пока наконец не нашел лазейку — старый, забытый отладочный порт.
Он шагнул сквозь виртуальный барьер, и мир вокруг него резко изменился. Идеальная картинка «Элизиума» словно пошла рябью, как изображение на старом, неисправном мониторе. Яркие цвета поблекли, сменившись тусклыми, грязными оттенками серого и болотно-зеленого. Гладкие поверхности зданий покрылись мерцающими артефактами, текстуры начали пропадать, обнажая голую каркасную сетку виртуального мира. Звук исказился — мелодичный синтивейв превратился в зацикленный, скрежещущий гул, а голоса аватаров вдалеке звучали как помехи. Время тоже начало вести себя странно — то замедляясь, то ускоряясь рывками.
Рикард двинулся вперед по этому искаженному пространству. Здесь не было улыбающихся аватаров или летающих машин. Лишь пустые, недостроенные или полуразрушенные цифровые конструкции, мерцающие и исчезающие. И тишина. Жуткая, давящая тишина, нарушаемая лишь гулом и скрежетом системных ошибок.
Он свернул за угол одного из таких зданий-призраков и замер. Он услышал звуки. Тихие, прерывистые, похожие на шепот или стон. И он увидел их.
В тусклом свете глючащего неба двигались фигуры. Но это не были идеальные аватары «Элизиума». Это были… обломки. Фрагменты. Искаженные, дергающиеся силуэты, едва напоминающие человеческие. У некоторых отсутствовали части тел, замененные статическими помехами. Лица были размыты, словно стерты ластиком, или застыли в вечной гримасе боли или ужаса. Их движения были хаотичными, непредсказуемыми — кто-то бился головой о невидимую стену, кто-то полз по земле, кто-то просто стоял, раскачиваясь и бормоча нечленораздельные звуки — обрывки фраз, имена, цифры, белый шум.
Фантомы.
Рикард смотрел на них, и волна ледяного ужаса и отвращения поднялась изнутри. Это были они. Те самые сломанные сознания, о которых говорил Крот, о которых шептал «цифровой призрак». Жертвы «Имморталис». Запертые здесь, на задворках цифрового рая, в вечном цикле страдания и безумия.