У порога лежал опустошенный дробовик. Донован медленно приоткрыл дверь. Сначала внутрь просунулась винтовка, а потом голова агента. Единственная работающая лампа освещала металлический стул. Над ним, спиной к агенту, стояла Моррисон и, казалось, что-то разглядывала. Донован вошёл в помещение боком, аккуратно минуя многочисленные столики с инструментами. Всё это время он держал убийцу на прицеле. Когда он оказался по центру комнаты, Моррисон обернулась, сначала лишь головой, затем всем телом. По шлему расплескалась кровь. В чёрном стекле зияла пробоина. Защитное снаряжение, испытанное десятком боёв, распадалось на куски. Бронежилет был порван в нескольких местах. Наколенники и налокотники покрывал ровный слой царапин. Правый наплечный щиток отсутствовал. Она медленно сняла элемент экипировки. Впервые он увидел её лицо при хорошем освещении. Серая кожа, бледные губы, выцветшие светло-розовые волосы. Тонкий серый покров обтягивал острый череп. Перед ним словно стояла жертва концентрационного лагеря. Левый глаз отсутствовал. На его месте — кровавое месиво. Судя по всему, пуля прошла по косой, срезав глазное яблоко и часть скуловой кости.
Моррисон улыбнулась. Набор идеальных белоснежных зубов довершался двумя парами длинных клыков — верхних и нижних. Пустая глазница наполнялась жидкостью. Прозрачную сферу оплетали тонкие мышцы и сосуды, внутри замерцал чёрный зрачок. Через пять секунд глаз оказался на прежнем месте. Чертовщина.
— Сдавайся, — сухо проговорил спецагент, он нацелился ей в голову.
Она развела руки.
— Хер тебе, — она улыбнулась ещё шире и хищно глянула на агента исподлобья, — ну что же ты? Стреляй, гнида.
Вопреки ожиданиям, Донован кинулся к ней. Оказавшись вплотную, он нажал на спусковой крючок. Моррисон едва успела среагировать — она ударила по стволу и вместо того чтобы попасть в живот, пуля оцарапала руку. Спецагент ударил её прикладом и прицелился, однако тварь схватилась за ствол армированной перчаткой и отвела очередь, которая врезалась в потолок. Донован ударил её ботинком в живот, усаживая на жёсткий стул, и в очередной раз выстрелил. Пуля ударилась об мерцающую сферу. Спецагент шагнул вперёд, всунул оружие за барьер и зажал гашетку. Столп искр обжог лицо.
Сфера лопнула, Донована отбросило в другой конец комнаты. Он упал на один из столиков и опрокинул на себя несколько десятков ножниц. Тут же над ним нависла Моррисон. В голову устремился длинный скальпель. Спецагент успешно заблокировал удар, и инструмент повис в воздухе. Вновь они оказались лицом к лицу. На бронежилет агента стекал иссякающий багровый ручей. Пробоина в груди твари зарастала. Она была гораздо сильней. Донован чувствовал, что его вот-вот пересилят, и он ответит оком за око. Её лицо перекосило в кровожадном оскале. Презрение, гнев? Больная радость. Она медленно разинула пасть, обнажая клыки. Какого чёрта? Спецагент дёрнулся, попытавшись сбросить её в сторону, однако безуспешно — Моррисон обхватила его ногами так крепко, что казалась, что его взяли в клещи. Внезапно, она отвела скальпель в сторону, а вместе с ним и блок Донована. Спецагент почувствовал, как глубоко в его шею вошли четыре острых резца. От внезапности он закричал.
Вдруг Моррисон отпрянула от него. Нижнюю челюсть покрывала алая масса. Она глядела на спецагента с ужасом.
— Нет, нет, нет, нет… — в неверии таращилась она на его шею.
Тварь с воплем вскочила и вылетела из комнаты.
Чертовщина. Донован прижал к шее ладонь. Что это было? Он попытался подняться. Это давалось с трудом. Дрянь его укусила? Голова кружилась. Зачем? С дрожью в ногах он поднялся. Не может быть. Что происходит? В глазах помутилось, спецагент смотрел перед собой, силясь собрать в голове единую картину. Скорее всего, под веществами. Поехавшая. Бред. Наркоманы не могут контролировать дар. Ему не показалось в тот раз. Моррисон лечит раны. Новая способность? Невероятно.
Кажется, он приходил в чувство, однако прогресс был иллюзорным — рана на шее кровила всё сильнее. На стуле посреди комнаты кто-то был. Он несколько раз моргнул. На неудобной мебели сидела, положив ногу на ногу, девушка, волосы которой под действием хирургического прожектора создавали красные отблески.
— Что за… — машинально спецагент потянулся к поясу за пистолетом.
— Специальный агент Голдман, доброе утро.
Она улыбнулась. Широко и добродушно. Тревога на сердце утихала. Мужчина подошёл на шаг.
— Ф-федеральное бюро, — мямлил он, одной рукой доставая пистолет и направляя на неё, — р-руки… руки за голову. — Он вот-вот упадёт
— Я что-то нарушила? — она искреннее удивилась.
— К-кто… .
— Боже мой, спецагент Голдман… — холодный голос пробирал до костей. — Вы, кажется, ранены.
Он рухнул, упираясь на четвереньки. В шее зияла глубокая рана. Донован попытался что-то сказать, однако горло отказывало ему в этом. Раздался болезненный хрип.
— Бедный, бедный спецагент Голдман, — волос коснулась тонкая ладонь, она несколько раз погладила его по голове.
Внезапно, помутнение отступило. К нему возвращалось сознание. Дыхание приходило в норму.
