На территории Свердловской области зарегистрировано свыше 160 тыс. предприятий и индивидуальных предпринимателей. Где и сколько детей принимается на работу – точно сказать не может сейчас никто. Государственная инспекция труда, которая обязана следить за соблюдением трудового законодательства в отношении несовершеннолетних, сбором информации о местах трудоустройства несовершеннолетних не занимается. Причина банальна: проверить все организации – от крупных государственных предприятий до частных лавочек – инспекторы физически не успевают.
– На всю область приходится всего 107 сотрудников Государственной инспекции труда. А необходимо раз в шесть больше, – утверждает заместитель главного инспектора по правовым вопросам региональной инспекции труда Максим Ведерников.
Отсюда и статистика: за I квартал 2007 г. Государственная инспекция труда Свердловской области выявила 18 нарушений в отношении несовершеннолетних, за аналогичный период 2006 г. было обнаружено – 27. Ведерников отказался огласить «РГ» список предприятий, незаконно использующих труд детей, ссылаясь на то, что все претензии инспекции в данный момент удовлетворены. До суда, по его утверждению, ни одного дела не дошло.
Если сотрудники инспекции предпочли вопросы трудовой эксплуатации подростков решать несудебным путем, то свердловские правозащитники уже не однажды обращались к теме детского рабства. И до суда эти дела не дошли. «РГ» рассказала о судебной тяжбе между пятнадцатилетней сельской школьницей Тоней Корольковой и директором сельскохозяйственного кооператива «Красноармейский» Василием Лавриковым. Кооператив нанял четырех подростков, в том числе Королькову, на все лето пасти колхозное стадо. Каждому обещали по 800 р. в месяц. Но деньги не выплатили, и только после вмешательства правозащитников и прокуратуры всем ребятишкам была выплачена задолженность. Нижнесергинский районный суд признал Василий Лаврикова виноватым в невыплате заработной платы несовершеннолетним и оштрафовал директора на 12 тыс. р.
Нужно быть готовым отстаивать свои права: для исключения конфликта необходимо заранее требовать от работодателя письменного оформления трудовых отношений с обязательной выдачей на руки второго экземпляра трудового договора. И дело здесь не только в заработке. Договор предусматривает количество часов, которые обязан отработать несовершеннолетний, перерыв на отдых или обед, в документе четко прописывается, что именно он должен делать. Если подросток нанимается доставлять корреспонденцию, он имеет полное право отказаться от предложения помыть пол в офисе вместо заболевшей уборщицы, не рискуя при этом быть уволенным.
Зачастую работодателям не хочется связываться с бумажной волокитой, и они умышленно умалчивают о процедуре, предусмотренной законом, или убеждают ребят не ввязываться в бюрократию. Но главное лукавство заключается в том, что как бы трудно ни было заключить срочный трудовой договор, еще труднее его расторгнуть, когда работодатель хочет уволить подростка.
Бывает, что ребята звонят и сообщают, что больше не придут или вообще пропадают без объяснения причин. Даже в этом случае, чтобы расторгнуть договор, работодателю нужно получить согласие инспекции по труду и комиссия по делам несовершеннолетних. Они выясняют, что на самом деле случилось с подростком – просто стало лень или, например, он попал в больницу. Больничные ситуации – отдельный разговор. Даже если подросток нанимается на работу на время, предприятие обязано оплачивать ему пособие по больничному листу. В ситуации почти полной безнаказанности многие работодатели предпочитают работать с подростками по известному принципу – «утром стулья, вечером деньги». Чтобы не рисковать, родителям трудолюбивых детей советуем искать для них место заработка самим через центры занятости населения. Но следует помнить, что даже официальная заработная плата несовершеннолетним начисляется за отработанные часы, исходя из минимальной заработной платы.
А вот, что сообщил В. Шаклеин, координатор по Свердловской области общественного движения «За права человека»:
– Практически во всех сельских районах детский труд не считается реальной работой. Школьникам либо вообще не платят, используя, как рабов, либо выдают им мизерные деньги. Точной статистики, насколько часто нарушают в сельских местностях права несовершеннолетних, никто не ведет.
Я уже несколько лет занимаюсь вопросами соблюдения прав человека на селе. Потому могу с уверенностью сказать, что разница между городом и селом в этих вопросах существенная. Система правовой защиты в деревнях фактически не работает. Если в городе сам ребенок или его родители запросто могут найти адвоката, который хотя бы подскажет, как действовать, на селе и обратиться не к кому, и пикнуть страшно – власть работодателя неограниченна, он Бог, он царь и Отец родной. Самое страшное, что при имеющейся бедности большинству обиженных и уехать некуда. Так что случай, когда ситуация дошла до суда, – большая редкость[74].
