Этот парадокс добровольного рабства объясняет экономическая модель, построенная ректором Российской экономической школы Сергеем Гуриевым и профессором Тулузского университета Гвидо Фрибелем. Они исследовали вопрос на примере миграции китайцев в США. Услуги по перевозке жителя Поднебесной в Штаты и устройству на работу в нелегальный сектор стоят около 40 000 дол. У 90 % желающих иммигрировать такой суммы, конечно, нет. Они договариваются с работорговцами-посредниками о переезде в долг и, прибыв в Америку, отрабатывают его на подпольных предприятиях. При этом они часто теряют даже личную свободу. Обычно срок такого рабства составляет около 2–3 лет.
«Подобная система появилась еще в XVII веке, когда 2/3 европейцев, переезжавших в Америку, отдавали долг за билет на корабль, бесплатно работая в течение 3–7 лет. Если они пытались бежать с места работы, их ловили шерифы и возвращали хозяину», – говорит Гуриев. В конце XIX века по той же схеме в США приезжали жители Китая и Карибского региона. «Раньше мигранты отрабатывали дорогие билеты на корабль, сейчас – суммы, потраченные на нелегальный переход границы, но схема осталась прежней», – уверяет Гуриев.
Он вывел формулу, в которой сопоставляются нескольких переменных: зарплата на родине будущего раба, зарплата в нелегальном секторе в новой стране пребывания, шанс депортации в случае попытки легализоваться и стоимость посреднических услуг по нелегальной миграции. «Конечно, наша модель лучше подходит для дальней миграции, но и, например, переезд из Таджикистана в Россию можно рассчитывать по той же схеме, – говорит Гуриев. – Только у нас гастарбайтеры часто попадают в долговое рабство не от посредников, а от сотрудников силовых органов». Главный вывод исследования Гуриева: чем тяжелее перейти границу и чем жестче миграционная политика – тем дороже обходится иммигранту переезд и, соответственно, выше шанс попадания в рабство. Россия здесь едва ли не лидер.
Милиция имеет серьезные успехи лишь в борьбе с секс-рабством – здесь, как правило, рабынями завладевают откровенным обманом, а потом их часто спохватываются родственники. Например, в начале 2007 г. сотрудники столичного Управления по борьбе с организованной преступностью освободили шесть невольниц с Украины. Выйти на притон, располагавшийся в обычной трехкомнатной квартире в одном из домов на Веерной улице, оперативникам удалось при помощи украинских коллег, рассказывает сотрудник УБОП Игорь Цирюльников. Рабынями оказались жительницы города Никополя Днепропетровской области. По словам одной из девушек, она вместе со своими подругами приехала в Москву по приглашению посредников осенью прошлого года «устраиваться гувернантками, продавщицами или официантками». Как только девушки сошли с поезда на перрон Киевского вокзала, у них отобрали паспорта, якобы для регистрации, и отвезли в квартиру, рассказывает Цирюльников. «В первый же вечер к нам привезли клиентов. Тех, кто отказался их обслуживать, морили голодом, избивали, связывали и ставили на животы холодный утюг, обещая включить его в сеть, – вспоминает одна из узниц. – Даже в туалет нас водили со скованными наручниками руками и заставляли обслуживать до 5 клиентов за ночь».
За три года существования 127-й статьи УК – торговля людьми и использование рабского труда – появились уголовные дела и задержанные злоумышленники, но это капля в море, рассказывает офицер МВД. Согласно милицейской статистике, таких преступлений в 2004 г. было выявлено 17, в 2005-м – 60, а в 2006-м – уже 106. Почти все дела – по торговле людьми, до «добровольных рабов» милиция пока не добралась.
Общественности становятся известны редкие случаи освобождения рабов, если они подходят для государственного пиара. Про рабство в Чечне времен Дудаева и Масхадова по-русски написано не меньше, чем про восстание Спартака. Здесь были свои герои – вроде строителя из Казани Александра Малышева, проведшего в рабстве 18 лет и освобожденного только весной прошлого года. Его передавали друг другу чеченцы-родственники, как какое-нибудь орудие труда.
