«Не могу поверить, что вообще думаю об этом», - прошептала Джоан, поворачиваясь и начиная спуск с холма. Она все равно обдумывала варианты. Если бы у нее был такой выбор, куда бы она отправилась? Кем бы стала? Чем бы занялась? Она подумала о детях. Оставить Люка не было для нее проблемой, но дети? И Марк... ну, Марк никогда и не принадлежал ей, так что ей не стоило беспокоиться об этом. А вот дети. Могла ли она поступить так? Могла ли оставить их на самом деле? И, самое главное, зачем ей вообще хотеть делать такое? Неужели она настолько несчастна, что готова была отказаться от своей жизни?
«Господи», - сказала она, нервно рассмеявшись. «Я точно как моя мать».
Внезапное понимание этого заставило ее остановиться.
Джоан посмотрела вперед, понимая, что находится всего в нескольких метрах от дома матери. Она смотрела на него глазами чужого человека. Она снова подумала о той ночи, когда застала мать у чемодана, оплакивающей очередную годовщину смерти Энни, и факт того, что она осталась в жизни, которая приносила ей лишь печаль, потому что так было правильно.
Джоан заставила себя преодолеть оставшееся расстояние до дома матери, но она не прошла внутрь, а просто опустилась на верхнюю ступеньку крыльца. На улице стояла полная тишина, лишь изредка прерывающаяся шелестом листвы. Столько всего вдруг встало на свои места. Ее мать не ненавидела ее. Она ненавидела свою жизнь и то, кем она позволила себе стать, выбрав жить ложью.
«Но я не должна повторять той же ошибки», - прошептала Джоан. «Я могу принимать решения и еще на поздно взять жизнь под свой контроль».
Это, вдруг поняла она, было первым шагом к прощению своей матери.
Глава 16
КОГДА ЗИМА ПЕРЕДАЛА БРАЗДЫ ПРАВЛЕНИЯ В РУКИ ВЕСНЫ, жизнь Кэтрин наладилась и уже была не такой мрачной, как в первые месяцы после смерти Клэр. И хотя девушка все еще ужасно скучала по подруге, она пришла к принятию того, что изменить прошлое было не в ее силах. Ей просто пришлось принять это.
Впервые в жизни оказавшись совсем одна, Кэтрин проводила большую часть времени на работе или в библиотеке. Время от времени она ходила куда-нибудь со своими сотрудниками и даже однажды согласилась на ужин с Франсин и ее мужем. Единственным человеком, с которым она проводила существенное количество времени, была Энни. Как и раньше, они проводили время в разговорах, ходили по магазинам или обсуждали книги. Но теперь, вместо легкого товарищества былых времен, их общение несло в себе какую-то неловкость.
Словно по молчаливому согласию, они никогда не обсуждали отношения Энни с Марджи. Кэтрин знала, что они все еще встречались и понимала, что те события, о которых Энни упоминала вскользь, происходили в компании Марджи. Но Энни никогда не вдавалась в подробности, а Кэтрин никогда не расспрашивала. Она действительно не хотела знать. Сама мысль о том как они болтают, готовят ужин, или идут куда-нибудь выпить, была ей неприятна. Но она не шла ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала, представляя чем они занимались в другое время.
Кэтрин думала об этом в один воскресный день, когда она и Энни прогуливались у берега озера Мичиган. Ветер, дующий от воды был прохладным, но солнце и цветущие деревья вдохновили их на поиск места, где можно было посидеть и почитать. Слева от них было огромное колесо обозрения с всемирной выставки 1893 года, а справа - скоро открывающийся новый парк с экспонатами прошлогодней всемирной выставки. Многие экспонаты стали настолько популярны среди населения, что производители решили продолжить их использование и в этом сезоне.
«О чем ты думаешь?» - спросила Энни, отвлекая Кэтрин от ее мыслей. «Ты так долго молчишь».
Кэтрин почувствовала как загорелись щеки. «Я думала о прошлогодней выставке».
«А-аа», - протянула Энни, не требуя деталей.
В наступившей тишине Кэтрин вспомнила, что сразу после выставки Энни впервые поцеловала ее. Ей было интересно не думает ли Энни об этом же.
«Я думала о том, привлечет ли она столько же людей в этом году, как в прошлом», - быстро добавила Кэтрин.
«Уверена, что да», - рассеянно отозвалась Энни.
«Может нам стоит сходить», - сказала Кэтрин.
Энни скосилась украдкой на нее и улыбнулась. «Но только никакого лимонада».
Кэтрин улыбнулась. «Никакого лимонада».
«Так где сядем?» - спросила Энни.
Кэтрин задумалась и кивнула в строну купольной крыши планетария. «Там есть скамейки. И если мы подойдем ближе к воде, не должно быть слишком холодно».
Энни кивнула, и они направились по траве в сторону планетария. У склона, ведущего к воде, смеясь и болтая сидели несколько людей и ели. Темноволосая женщина, примерно возраста Кэтрин, сидела на расстеленном покрывале и задумчиво смотрела на воду. На коленях у нее лежала открытая книга.
«Надеюсь, мы не помешаем», - сказала Кэтрин, когда они присели недалеко, расстелив на земле свои куртки.
