Не успела Надежда и глазом моргнуть, как Тамара уже что-то набирала на компе. Мелькнул и погас герб ФСБ, появились и исчезли какие-то формы…
– Всё, – сказала Тамара. – Готово. Остается только ждать.
Ждать пришлось около часа. В конце этого промежутка времени с улицы донёсся шум, и Надежда, Гриша и молодёжь вышли из клуба, столкнувшись в дверях с людьми в форме. На улице стоял вертолёт «Ансат» с эмблемой ФСБ.
Надежду провели в вертолёт. Там она вновь рассказала старшему группы – седому полковнику, всю историю, передала флешку и заполнила акт приема-передачи, один экземпляр которого оставили ей.
Когда вертолёт улетел, Надежда с Гришей засобирались, было, обратно в госпиталь, но Вовка, Тамара и Вика уговорили их остаться. Надежда созвонилась с мужем, и тот одобрил предложение. Ей с Викой выделили одну из пустующих комнат. Как она добралась до постели, Надежда не помнила.
Разбудил её звук далёкого взрыва.
Идёт специальная военная операция.
Войска Освободительной армии перемалывают в своих жерновах живую силу и технику противника и медленным катком ползут на запад. К Победе.
А в тылу налаживается мирная жизнь. Строятся новые дома взамен разрушенных, открываются школы, детские сады, больницы, предприятия на освобождённых территориях дают первую продукцию. В родильных домах появляются на свет дети, которые, дай бог, уже не узнают, как жить под бомбёжками и обстрелами. И, как ни лютует «мировое сообщество» зажравшихся стран-иждивенцев, привыкших видеть во всём мире свои колонии, цели спецоперации будут достигнуты.
Мария сидит в беседке и читает книгу, привезённую дядей Гришей. Вроде бы, как раньше, но есть нюанс. Теперь ей не надо мучительно долго перелистывать страницы. Ей в этом помогает новый друг.
Его зовут Павел, и он старше её на одиннадцать лет. Дружба между ними завязалась как-то незаметно, но теперь они проводят всё время вместе. Павел волонтёрствует при госпитале, а Мария…
Мария ждёт протез на левую руку. Пока у неё временный – красивый, но не функциональный, просто «рука манекена». Новый протез должен быть каким-то чудом техники, и его создатели заверяют, что с ним можно будет даже играть на фортепиано. Но для Марии это больше не важно.
И вовсе не потому, что музыка в ней больше не звучит. Наоборот, музыка вернулась. Она вернулась в тот день, когда к ней за столик в столовой подсел мужчина, ещё не старый, но уже седой. Мария пыталась есть самостоятельно. Получалось плохо, ложка то и дело выскальзывала из непослушных пока пальцев. Мужчина предложил свою помощь.
– Мне надо учиться есть самой, – сухо сказала Мария.
– Надо, – согласился мужчина. – Но если вы будете только учиться, вы останетесь голодной. К цели надо двигаться постепенно, ступенька за ступенькой. Если прыгать через пролёты, можно ноги поломать.
Почему-то Мария с ним сразу согласилась и позволила помогать ей. Жить с одной рукой, да ещё и такой, как у неё, очень сложно, и Мария нуждалась в этой помощи.
С Павлом Мария стала оживать. Вечером они отправились на прогулку и внезапно услышали звуки аккордеона и колоритный баритон, выводивший песню о донском казаке. Заинтересовавшись, они прошли в беседку, из которой доносилась песня, и застали там дядю Гришу в компании одного из ополченцев, охраняющих госпиталь. Ополченец не очень уверено играл на аккордеоне. Дядя Гриша пел.
Закончив песню, он сказал:
– Ну, привет, молодёжь! Заходите к нам на огонёк.
– Вы поёте? – изумилась Мария.
– Да вроде того, – ответил дядя Гриша. – Знаешь, дочка, я так тосковал по аккордеону! Но сам-то я не сыграю, без руки. Вот, нашёл молодого бойца, желающего подучиться. Как получается, нормально?
– Отлично! – заверила его Мария. Конечно, ополченец играл не очень уверено, да и пел дядя Гриша хоть и от души, но не всегда попадая в ноты. Но Марии их дуэт показался прекрасным.
– Давай, Витя, порадуем молодёжь чем-то современным, – предложил дядя Гриша. – Ты «Титаник» смотрел? – ополченец кивнул. – Сейчас я тебе расскажу, как играть его заглавную тему. Значит, смотри…
Им сыграли (и спели!) главную тему из «Титаника», потом «Mutter» группы «Rammstein», «Pretty Woman», «Happy New Year»… вокруг беседки, в конце концов, собралось довольно много народу. Когда иностранные песни закончились, дядя Гриша спел ещё несколько казачьих, но затем его вызвали в главный корпус, и импровизированный концерт закончился. Мария и Павел отправились на ужин. Стемнело, на горизонте догорали последние отблески невероятного донецкого заката.
– Что вы напеваете? – спросил Павел, заметив, что Мария мурлычет что-то себе под нос. Девушка остановилась, как громом пораженная – она только сейчас поняла, что внутри у неё вновь играет музыка. Симфоническая, но не какая-то известная мелодия, а что-то новое, с главной партией рояля.
– Не знаю ещё, – сказала она. – Не придумала пока названия.