– Да по вашу душу, – ответил Гришка. – Владимир Григорьевич почти весь персонал в Забойск отправил, там какой-то концерт будет. Я тоже махну, ежели успею. Он сам на хозяйстве остался и, видать, заскучал по Вам. Вот, просил подъехать.
– С удовольствием, – улыбнулась Надежда, подумав, что тоже очень соскучилась по мужу. Хоть и расстались они не так давно, а всё равно – у них так мало было времени, чтобы побыть вместе… не воюя при этом с залётными бандеровцами.
– Неужели ты просто соскучился по мне? – спросила Надежда, выбравшись из машины прямо в объятия мужа.
– А что в этом странного? – удивился тот. – По-моему, когда муж скучает по жене – это нормально.
Надежда молчала, и её молчание заставило Владимира Григорьевича смутиться:
– Вообще-то есть одно дельце… я слышал, ты интересовалась нашим «Шелаевым»?
– Есть такое, – теперь настал черед смущаться Надежде. – У Тамары, я тебе рассказывала про неё, есть такая программа, нейросеть для поиска людей. Я попыталась найти через неё нашего человека ниоткуда.
– Не нашла? – спросил Владимир Григорьевич.
– Не совсем, – ответила Надежда Витальевна. – Кажется, кто-то тщательно зачистил всё, что было о нём в Сети. Только одно совпадение…
– Прокуратура ДНР им заинтересовалась, – сказал Владимир Григорьевич. – Хотят отправить его в Москву, чтобы там выяснили его личность. Всё-таки то, что произошло накануне, – не банальные постреляшки. Операцию по атаке на госпиталь курировало СБУ… и не только.
– Не только? – удивилась Надежда.
– Как минимум, в деле было два иностранца. Одному удалось уйти, и, по некоторым сведениям, это был офицер MИ6. Второй нарвался здесь на пулю, и этот оказался ещё интереснее. Полковник Карл Дредхард, бывший офицер ЦРУ, уволился двадцать второго февраля сего года, чтобы стать консультантом инвестиционного фонда «Розмонт». Фонд курирует Хантер Байден, сын президента США.
– Как интересно, – заинтригованно произнесла Надежда.
– Но ещё интереснее то, куда этот фонд инвестирует деньги, – сказал Владимир Григорьевич. – Компания Metabiota, дочернее предприятие таинственной Black & Veatch, которая, как говорят, построила украинские биолаборатории.
Надежда вздрогнула:
– И этого… консультанта убили
– Я тебе больше скажу, – хохотнул Владимир Григорьевич. – Причиной смерти полковника явилось ранение в шею пулей из «нагана». Труп был найден на твоём участке. Так что, я полагаю, консультанта фонда сына президента США уложил самый красивый в мире почтальон и, слава богу, моя жена…
Палата, в которой проживал мужчина, была двухместной, но находился он там один. Всё-таки большинство раненых не оставались в госпитале, а переправлялись на Большую землю, где они могли пройти более качественную реабилитацию, поэтому в «спокойное» время в госпитале были лишние койко-места, и этим пользовались для того, чтобы обеспечить максимальный комфорт выздоравливающим. Сейчас в палате, кроме самого «Шелаева», находилась Маргарита Львовна, психотерапевт госпиталя. Судя по всему, она уже начала предметную беседу с пациентом:
– Я не понимаю, что вы от меня хотите! – Лже-Шелаев говорил на повышенных тонах. – Я рассказал вам всё, что помню. Я не виноват… я
– Зачем? – с порога спросил Владимир Григорьевич.
Мужчина потупился:
– Не знаю. Может быть, я нуждался в деньгах.
– Вы понимаете, что ваша история звучит фантастично? – спросил Владимир Григорьевич. Мужчина кивнул. – Мы проверили через органы ЗАГС, человека с таким именем, фамилией, отчеством и датой рождения никогда не существовало.
– Наверно,
– А как вы объясните, что ваша история изложена в мистическом романе одного известного писателя? – спросила Маргарита Львовна.
– Никак, – вздохнул лже-Шелаев. – У меня нет для этого объяснения.
– Мы зашли в тупик… – сказал Владимир Григорьевич. Надежда увидела, что лже-Шелаев расслабился. Возможно, у него появилась надежда на то, что его оставят в покое и…
Если честно, Надежде бы хотелось оставить его в покое. Очевидно, мужчина пострадал от украинских нацистов и, вероятно, они хотели заполучить его не для того, чтобы попить с ним чаю. Она сама и весь персонал госпиталя многое повидал, попадались им и освобождённые или сбежавшие пленники секретных тюрем СБУ. Некоторые были так искалечены, что волосы дыбом становились от осознания того, что подобное мог сотворить кто-то, считающийся человеческим существом.
Но…
На карту было поставлено слишком многое. Интерес к «Шелаеву» таких структур, как ЦРУ, MИ6 или та же Black & Veatch возник не на пустом месте. С лже-Шелаевым была связана тайна, а тайна на войне почти всегда означает опасность…
Ей хотелось оставить мужчину в покое, но вместо этого, дождавшись, когда тот выдохнет, Надежда спросила, твёрдо и внятно:
– Вам знакомо имя Пётр Сидорчук?
Лже-Шелаев побледнел – Надежда впервые видела, как бледнеют так быстро, словно вся кровь разом отхлынула от его лица. Посеревшие губы шевельнулись, и «Шелаев» что-то пробормотал.