— Об Унгерне ходили легенды. Он был очень жесток. Не щадил ни женщин, ни детей. По его приказанию уничтожалось население целых деревень. И сам он лично с наслаждением расстреливал обреченных на смерть. Таким же жестоким был и начальник особой карательной дивизии семеновской армии генерал Тирбах. Штаб его дивизии находился в местечке Маковеево. Там Тирбах и вершил свой скорый и страшный суд. О маковеевских застенках население Забайкалья до сих нор вспоминает с ужасом.
Однажды насильственно мобилизованные казаки, не желая служить Семенову, убили своих офицеров и перешли к партизанам. Вскоре в их станицу прибыл отряд Чистохина. Были собраны все старики. Их запрягли в сани и приказали везти убитых офицеров на кладбище. Там стариков расстреляли, а станицу сожгли.
Подсудимый Власьевский стал сообщником Семенова в 1917 году, когда они вместе формировали белоказачьи части для помощи Временному правительству. А потом на протяжении всей гражданской войны он, занимая пост начальника казачьего отдела семеновской армии, активно вел вооруженную борьбу с Советской властью, непосредственно руководил репрессиями против населения, участвовал в расправах над красноармейцами и партизанами.
В обязанность Власьевского входили также поддержание контактов с японским командованием, выработка совместных планов борьбы с Красной Армией, получение и распределение финансов и оружия для семеновской армии. Согласно показаниям Власьевского на содержание армии Семенова японцы отпускали 300 тысяч золотых иен в месяц. Они же снабжали ее оружием и обмундированием.
Активно вели вооруженную борьбу против Советской власти Шепунов и Михайлов.
Будучи еще офицером «дикой дивизии», Шепунов принимал активное участие в корниловском заговоре и походе на Петроград. После неудавшегося мятежа он оказался в Ашхабаде, где был одним из организаторов контрреволюционного восстания против Советской власти. В составе Закаспийской белой армии Шепунов был в числе самых активных офицеров. После разгрома этой армии в 1920 году он бежал в Персию, а затем перебрался в Приморье, в армию Семенова.
Большой стаж борьбы с Советской властью был и у Михайлова. Бежав из Петрограда в Сибирь, он принял участие в контрреволюционном перевороте, приведшем в конце 1918 года к установлению диктатуры Колчака. В правительстве Колчака Михайлов занимал пост министра финансов.
Красная Армия и партизанские отряды разбили белогвардейцев и интервентов, вышвырнули их за пределы Советского государства. Атаман Семенов с остатками своего воинства бежал в Маньчжурию. Однако этот прожженный бандит не смирился. Обуреваемый бешеной злобой к Советской власти, лишившей его и ему подобных права привольно жить за счет труда тысяч рабочих и крестьян, он начал строить коварные планы против мирной жизни советских людей.
Оставшись без родины и без войска, он мог рассчитывать только на поддержку японских империалистов, как их верный пес, готовый нести любую службу, выполнять любые задания, лишь бы вредить и пакостить Советской власти.
Многие годы семеновцы вели подрывную работу против нашей страны, готовили боевые отряды для нового вторжения на территорию Советского государства в случае новой войны. И торговать Родиной Семенов стал в более крупных масштабах. Если раньше он «дарил» всю Сибирь до Урала японцам, то теперь «отдавал» фашистской Германии остальную территорию — от Урала до западных границ.
«Нам, русским националистам, — писал Семенов в газете «Голос эмигрантов», — нужно проникнуться сознанием ответственности момента и не закрывать глаза на тот факт, что у нас нет другого правильного пути, как только честно и открыто идти с передовыми державами «оси» — Японией и Германией».
Вот как! С «передовыми державами», с теми державами, которые начали кровавую, захватническую войну, поставили своей целью истребить сотни миллионов так называемых неполноценных людей.
Семенов с радостным угодничеством приветствовал Гитлера, когда тот пришел к власти. В деле имеется личное письмо — послание Семенова к Гитлеру, написанное 29 марта 1933 года.
Японские империалисты обещали Семенову пост правителя «новой России», которая должна была быть образована после победы японцев над СССР.
— В двадцать шестом году, — признался Семенов на суде, — Танаки сказал, что когда он станет премьером, то направит деятельность японского правительства на осуществление давно намеченного им плана отторжения Восточной Сибири от СССР и добьется создания на этой территории «буферного государства». Пост руководителя этого государства Танаки обещал мне. Он рекомендовал активизировать подготовку белоэмигрантов к войне против СССР с таким расчетом, чтобы они могли сыграть в ней свою роль.
