История третья.
Цветок заболел. Его узкие зеленые листья покрылись пятнами ржавого цвета. Я было подумал, что стал подтекать умывальник, под которым проживало растение на звездолете. Но, увы, мои надежды не оправдались. Я не считаю себя большим любителем растительного мира, однако Цветок был членом моего экипажа и преданным другом, не раз спасавшим мне жизнь. В общем, я, не раздумывая, взял отпуск за свой счет и полетел на планету Ганзита-30 в созвездии Ориона-98. Там располагался известный на всю Пятую галактику институт по изучению разумных растений (ИИРР).
Мой начальник и владелец нашей транспортной фирмы - капитан-шеф Арзон Першан покряхтел, но подписал-таки мне отпускное удостоверение. А куда ему было деваться? Не зря же я вкалывал на него в поте лица уже третий год (замечу без отпуска). Конечно, я не оставил своей мечты стать капитаном крейсера дальнего плавания, но пока что приходилось зарабатывать на хлеб насущный, выполняя мелкие заказы: доставлять с планеты на планету посылки, товары и скоропортящиеся продукты. Малый транспортный корабль "КУ-348", на котором я летал пилотом, в среде звездолетчиков называют "кузнечиком" за его способность совершать пространственные прыжки между соседними звездными системами. Экипаж моего звездолета небольшой. Командир корабля, то есть я - пилот 3-го класса Сергей Варнин, волосы русые, рост средний, телосложение плотное, холост (в активном поиске). Остальные члены команды: ксеф Тянучка - разумный комок полупрозрачной слизи и Цветок - непоседливое растение на ножках-корешках, имеющее слабые (на мой взгляд) зачатки разума, но некоторые весьма полезные свойства.
Заправив полные баки анамезонного топлива, я стартовал на планету Ганзита-30. Лететь туда нужно было неделю, поэтому от нечего делать я занялся настройкой нового передатчика. Хотя, конечно, новым его можно было назвать с большой натяжкой. Признаюсь, я питаю слабость к антикварным вещам и при первой же возможности посещаю планетные барахолки. И вот на распродаже в одном из глухих уголков галактики, который я посетил на прошлом витке, мне удалось приобрести полуразобранный прибор. Его продавец утверждал, что это сверхчувствительный передатчик - изобретение непризнанного гения космоэлектроники профессора Хельмута Шшбрара, недавно отправившегося в психиатрическую клинику. Ученый всю свою жизнь посвятил созданию этого аппарата. А когда его изобретение было признано учеными из АВОН (Академии Всяческих и Околовсяческих Наук) не представляющим никакого интереса для науки, бедный профессор тронулся умом. Он теперь целыми днями смеялся и разговаривал сам с собой.
Решив на досуге покопаться в устройстве, я купил изобретение сумасшедшего профессора за сущие гроши. "В крайнем случае, - решил я. - Его можно будет использовать, как источник запасных частей для штатного передатчика звездолета".
Снаружи "гениальное изобретение" выглядело как обычный генератор силового поля. К тому же без защитного кожуха. Наружу из прибора торчали пучки разноцветных проводов, а внутри загадочно поблескивали бока незнакомых блоков. В очередной раз щелкнув тумблером включения питания, я убедился, что "пульсоизлучатель", как значилось в квитанции к покупке, не работает. Меня это нисколько не удивило - именно поэтому прибор мне достался так дешево.
Ремонтную мастерскую я развернул на столе в кубрике. Взяв в руки "умную" отвертку-тестер, я погрузился во внутренности устройства. Так... Схемы, проводки, непонятные узлы. В училище космонавтики я проходил курс радиомеханики. Конечно, кое-что было подзабыто... Основными способами поиска неполадок аппаратуры у нас были поблочная замена и внешний осмотр. Запасных блоков к устройству у меня под рукой не было, значит, оставался только второй метод.
Мое внимание привлек отвалившийся провод, ведущий к черному блоку. По-видимому, пайка контактов была проведена с нарушением, что и привело к размыканию проводки. Вооружившись паяльником, я устранил разрыв в схеме, после чего продолжил осмотр. Больше ничего "неправильного" мне на глаза не попалось. Руки чесались, попробовать включить питание передатчика, но я решил сначала выпить чашку чаю. К кофе я так и не пристрастился, хотя гостившая недавно на корабле Виолетта Бакатова настойчиво поила меня этим напитком. Девушка - пассагистка (ПАССАГ - Полицейско-Адвокатское Следственно-Сыскное Агентство Галактики) вместе со мной и моим экипажем принимала участие в задержании космического пирата Грейда. Преступник был схвачен, но на этом наши с Виолой отношения прервались, так сказать, по эстетическим причинам. Я придерживаюсь старомодных взглядов на женскую красоту, а у Виолы грудей было на одну больше, чем дается женщине природой. И, хотя сама девушка не возражала против перевода дружеских отношений в иную плоскость, я спешно ретировался. В память о былом увлечении осталась почти нетронутая банка кофе.
