Я хорошо знал этот тип людей, сам такой. Как увлечешься какой-нибудь дерзкой мыслью — это все! Во рту пересохло? Потом попью! Есть охота? Пока некогда! Спать пора? Позеваю, пройдет! И тащит тебя, как тележку без тормозов, под гору, — еще, еще и еще… И, главное, — не мешайте! Поэтому от эмоций Андрюхи с Васькой изготовитель клейм просто отмахнулся. Не до вас мне, ох не до вас!
Но начал дальше ломиться не грубо, а эдак исподволь, изображая просто академический интерес.
— Как же ты разглядеть такую маленькую буковку хочешь, с вашими-то глазами? Вы ж ведь летящую на горизонте ласточку от ястреба не отличите. И тут — точка она и есть точка.
— Стеклодувы найдут или выдуют круглый сосуд из прозрачного стекла…
— А ты в него тавро-то и сунешь!
— Не горячись. Налью туда чистой воды, запечатаем все это поплотней и через него-то и увидим. Увеличит щербинку раза в три-четыре. Твоего виденья нам, конечно, не добиться, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. А изготовители поддельных карет внимания и не обратят, просто не рассмотрят.
— Лихо задумано! А куда мне эту мелочь ввернуть? Левая палочка от «М» устроит?
— Сделай туда.
— Может клеймо поменьше сделать, а то метить неудобно будет — тяжелая штука получится?
— Уменьшай.
В голове промелькнуло — вот и началось! А оно все дальше и дальше…
— А какой толщины кольцо и большая буква будет? А меди и свинца много в припай положим? А может в углах ромбики вырезать? И еще, еще…
И мои ответы:
— Да, потому что… Нет, потому как… Не знаю, но думаю…
Оба уже увлеклись, потеряли счет времени. Отчаявшиеся обсудить свои боярские перспективы, братья жены уже убежали дальше ковать эксклюзивные рессоры; подручный умаялся отказывать заказчикам: завтра, все завтра…; Богуслав устал стоять и присел на чурбачок в углу; а мы все рассказывали, спрашивали, доказывали, рисовали писалом на бересте…
Наконец нам этот процесс прервали. Богуслав в очередной раз зевнул и сказал:
— Все это, конечно, очень интересно и познавательно, но стеклодувы ведь сейчас уже уйдут!
Мы, прерванные на самом интересном месте, с сожалением пожали друг другу руки.
— До завтра?
— До завтра!
В моей памяти зазвучал голос прежней жены из 21 века и мои неискренние ответы увлеченного очередной идеей работника-маньяка:
— Иди ешь!
— Сейчас, сейчас…
— Все уже давно налито и остыло!
— Немножко осталось…
— Иди мой руки, это уже не суп, а холодец какой-то!
— Бегу, бегу…
Можно отправиться на тысячу лет назад, а вся разница выразится только в том, что вместо супруги тебя будет шпынять боярин-дворецкий…
Вышли из кузницы, глотнули свежего воздуха.
— Чего ты взялся про этот свинец спорить? Все равно же ведь не знаешь сколько там его в этот напай-распай идет. Или вы там, в будущем, его в еду вместо соли кладете?
Еще не остывший я опять начал горячиться:
— Но Онцифер же сказал…
— Хватит, хватит, — замахал ладонями Богуслав, — вы меня своими нескончаемыми спорами еще там умаяли! Лучше скажи, зачем тебе буква «В» понадобилась? Сделали бы насечку какую-нибудь, и вперед!
— А потом ловкий жулик простым гвоздем ее бы повторил. У нас будет — мы поглядели через воду и то, что надо, увидели, а вы идите с претензиями куда хотите, и взыскивайте свои убытки с того, кто вам этот хлам продал.
— Толково! А как ты догадался увеличить эту буковку?
— Много раз в прежней жизни глядел сам через лупу и в бинокль. Масса людей одевает очки, чтобы увидеть что-нибудь вдали, и почитать вблизи.
Рассказал боярину про все это. Ненужными трудностями, вроде астигматизма, историю путать не стал.
— А про деньги вы, два затейника, за весь ваш галдеж ни единого слова не проронили.
— Денег добудем, а такой разговор, да с интересным собеседником, случается редко.
— Да, такие как вы, без денег не останутся.
Стекольщики, увидев меня, привычно оживились.
— Чего будем стеклить: дома, кареты?
— Ничего. Будем выдувать.
— Да выдутого полно!
— Показывайте.
Как я и думал, для меня ничего полезного.
— А можете прямо сейчас выдуть небольшой прозрачный шар с одной маленькой дырочкой?
— Дороговато будет!
— Заплачу сразу.
Бойко развели печь и намесили все что нужно. Пока это все плавилось, стеклодувы вникали в размер изделия.
— Побольше, может, тебе пузырь выдуть?
— Хуже будет. Если мне не подойдет, ничего платить не буду, а сразу уйду к другим мастерам.
— Да ты подумай!
— Не можете сделать — сейчас и уйду, не надо зря возиться.
С заказчиками в Новгороде было туго, товар был дорог даже для бояр. Упустить постоянного клиента было бы большой ошибкой. В глазах мастеров появилось рвение выдуть чего угодно, хоть ступу черту.
Сразу начали выяснять точные размеры изделия. Я им показал на пальцах шарик с кулачок пятилетнего ребенка. Лица мастеров разгладились.
— Это мы можем! Бывало, что-то такое делали. Ничего, если зеленоватый оттенок у стекла будет?
— Видимость не нарушится, мутным оно не станет?
— Нет, нет!
— Тогда возьму, мне не красками любоваться — мелкие царапины разглядывать.
— Все увидишь!