— А дальше то чего делать? На плечи ее класть?
Моя душа пела — вот она, наша палочка-выручалочка!
— Ты лошадь держи так же, над головой, и пройди во-о-н до того вяза и назад. Осилишь?
— А то!
И уверенно понес. Вот это по-нашему, по-богатырски! Быстро вернулся.
— А дальше что?
— Потихоньку опусти кобылу на землю — не роняй!
Опустил бережно. Зорька обрадованно отскакала в сторонку — кто их знает людей, чего еще у них на уме!
— Пошли поговорим.
Подошел.
— Я так понимаю, идти тебе некуда?
— Хотел в Красный Яр опять податься, да они там сами последнюю репу без соли доедают.
— С нами пойдешь? Нам как раз работник сильный нужен.
— Кормить будете, пойду.
— А ты целый день за лошадью бежать можешь?
— Легко.
— А с человеком на плече?
— А то.
— Лошадь через реку перетащишь?
— Конечно.
Мне очень нравились его ответы на эти мои вопросы, типа — сделаешь? Легко, а то, конечно. Устроили бы варианты: без вопросов, сделаю обязательно. Другие, вроде таких: не знаю, подумаю, надо посоветоваться — были бы неприемлемы.
— Холодной воды боишься?
— Нет. У меня ни тулупа, ни зипуна, ни епанчи сроду не было. В избе, если натоплено, быть не могу — на сеновал ухожу. И мать такая же. Зимой сварим еды, и дня три печку не топим.
— Да вода это дело другое — промокнут лапти и рубаха с портками, ты и озябнешь, — разъяснил недалекому юноше Богуслав.
— Я на берегу разденусь, а потом, когда на другом буду и обсохну, оденусь.
— С нами девушка! — вмешался Олег.
— Они, девки, любят подглядывать из кустов, как я купаюсь.
Бесстрашный Иван показал здоровенный кулак древнерусскому стриптизеру — расставил, так сказать приоритеты, кто в нашей команде имеет право заманивать Наину прелестями мужской обнаженной натуры, а кто пусть и не рискует. Превосходство обольстителя в физической силе кирпичника не смущало. Хорошо треснуть по уху или от всей души дать в нос можно любому богатырю.
Конфронтации ни с кем из нас погорелец не желал. Нагрубишь с дури, вышибут из команды и отправят в лес поганками питаться.
— Да я что, я ничего…, я как лучше хотел! Буду ее сзади брать, ничего и не увидит!
Судя по пляшущим в глазах колдуньи огонькам, она все увидит! Рассмотрит в подробностях. Эта путешественница своего не упустит…
А нам силач как воздух нужен! Пора наводить порядок.
— Озираться будешь, — посулил я Наине, глаза завяжем! И самой вонючей тряпкой!
На запахи у бывшей киевлянки был бзик. Постоянные вопросы: а чем это тут пахнет, что за вонь тут стоит и обливания иноземными одеколонами, донимали нашу ватагу. Русские мужики не любят, когда за женщиной тянется шлейф сильного благоухания. Все хорошо в меру, в том числе, и использование благовоний.
А то еще многим девушкам кажется, что чем больше положишь на себя косметики, тем «красивше» станешь. Под влиянием этого домысла они и кладут эту химию на лицо в неимоверных количествах каждое утро.
Мне припомнился рассказ коллеги, как он ухаживал за обаятельной и приятной, но к сожалению, вечно раскрашенной, как мартышка, и поэтому не блещущей внешним видом девушкой. И как молодой человек был поражен, когда впервые увидел свою будущую жену не размалеванную. Она оказалась такой красавицей!
И еще как-то можно понять бесцветных блондинок, не крашенных, а почти явных альбиносок от природы, у которых на лице собственная яркая расцветка отсутствует, брови и ресницы бесцветные, но зачем же замазывать свою внешность русоволосым, каштановым и особенно ярко выраженным брюнеткам? Здесь оттени, там усиль собственные красочки, дарованные тебе природой, и ты порадуешься своему отражению в зеркале — красота к людям вернулась!
В этом плане Ванюшке повезло — чернявая и смуглявая Наина всеми этими древнерусскими изысками: белилами, румянами и сурьмой не увлекалась, но вот к запахам была слишком неравнодушна.
Поэтому деваха сориентировалась мгновенно — нюхать подобранные мной благовония (с упором именно на вония), ей отнюдь не улыбалось.
— Я зажмурюсь! Сильно-сильно!
Довольный Иван приобнял любимую одной рукой, народ вежливо покивал в знак одобрения. И хотя всем было ясно, что эта дошлая предсказательница, как зажмурится, так и разжмурится, приличия были соблюдены, Ванька остался доволен, новый участник похода поставлен на место. А слишком выраженных борцов за нравственность среди нас, кроме протоиерея, и не было.
Я продолжил.
— Платить тебе буду, кроме кормежки, рубль в месяц. Согласен?
— А за такие деньжищи убивать и пытать никого не надо? Не люблю я этого…
— Без сопливых и убьем, и запытаем, — успокоил здоровяка ушкуйник. — Ты, главное, через реки нас таскай.
И мы поехали дальше. Емельян деловито бежал рядом. Ни ускоренного дыхания, ни одышки, ни особого румянца не наблюдалось. Наверняка и пульс не был учащен, и артериальное давление держалось в пределах нормы.