— Понятно, причем не только по части товарища Брежнева, — произнес президент. — Вы уж извините, Сергей Сергеевич, но этот разговор по большей части был мне нужен, чтобы посмотреть на ваши реакции на самые разные темы. В конце концов, вы сами наделили меня такой способностью, от которой я заимел серьезное прояснение ума, но получил немало головной боли. После встречи с некоторыми деятелями хотелось пойти и принять душ, потому что их мысли смердели самым отборным сортиром. С вами все совсем иначе. Даже рассказывая о самых невероятных, да и попросту невозможных ситуациях и явлениях, вы не отклонялись от истины ни на йоту, а еще я не почувствовал с вашей стороны ни малейшей враждебности в свой адрес. Так что, пожалуй, я приму ваше предложение, но очень ненадолго, часа на два. А потом меня снова ждут дела. Я уже знаю, к чему стремиться, но пока не понимаю, как этого достичь.
— Очень хорошо, Владимир Владимирович, — сказал я. — Вы пробудете у меня в гостях столько, сколько захотите, и ни минутой больше. Это я обещаю. Хорошие люди у меня приходят и уходят по своему желанию, и только негодяев сюда приводят под конвоем. Кстати, мой корабль сейчас находится над миром, в который временным потоком сносит все побочные последствия вашей бурной межмировой торговли, так что полюбуетесь, как на местности выглядит рваная прореха между мирами, на местном жаргоне именуемая Вратами первого типа. Тут все началось с того, что эта дыра в сорок первом году образовалась прямо на пути наступающей третьей панцердивизии генерала Моделя, и тот, свинья, влез в местный мир двадцать первого века по самую ширинку. Но армейцы молодцы, не сплоховали — приняли и отоварили наглого захватчика, так что даже не осталось ничего пригодного для похорон. И местный президент Путин тоже оказался на высоте: послал войска на ту сторону, приказав действовать из соображений военной целесообразности, невзирая на визги политиканов всех мастей. Рубилово было страшное, затянувшееся на полтора года, но наши все равно победили, и в результате местная обстановка выглядит гораздо более благоприятной, чем в твоем мире. Учиться, Владимир Владимирович, никогда не грех, в том числе и у своего же воплощения из другого мира. Он большинство проблем своего государства решил, не утратив возможность развития, чего желаю и тебе.
— Согласен, Сергей Сергеевич, — сказал президент, переходя через портал. — А теперь давайте поговорим всерьез и по порядку, так как дела там у меня совершенно не терпят отлагательств. Глянув на своих советников и министров твоим Истинным Взглядом, я понял, в каком болоте сижу…
Мир «Врат Войны» номер один, 18 октября 2020 года, 06:05 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
И снова мне нужно совершить визит в Ново-Огарево, только мир тут другой. Повторять прием с появлением через портал очень не хочется: местному Путину такие трюки незнакомы, поэтому он может встретить их враждебно. И то же самое можно сказать про высадку на территорию резиденции с малого челнока. Не имея заблаговременного предупреждения о визите, охрана встанет на уши и станет защищать президента ценой своей жизни. Объясняй потом, что не хотел ничего плохого, а только поговорить. И в то же время я совсем не хотел объявлять о своем появлении на весь свет, например, сняв маскировку с «Неумолимого» и вступив в переговоры по открытому радиоканалу. Лишнее это, во всяком случае, пока.
Поразмыслив, я решил, что в этой операции оптимальным будет задействование моей Верной маркграфини Рион. Она открыто, никого не пугая, может появиться на орбите Земли этого мира, а такой козырь, как «Неумолимый», лучше пока придержать в рукаве. Шума тоже будет хоть отбавляй, особенно если Рион сблизится с международной космической станцией на расстояние прямой видимости, но от этого визита хотя бы никто не станет выпрыгивать в окошки небоскребов от ужаса. А если такие слабонервные найдутся, то мне ничуть не будет их жаль, ведь безобиднее Рион по части применения насилия может быть только боец Птица, в миру Анна Сергеевна Струмилина.
