Хлоп! — и моя приемная дочь уже тут. Наряженная в белый древнегреческий хитончик и позолоченные сандалии, она, по своему обыкновению, возникла прямо из воздуха.
— Кого нужно вылечить, папочка? — спросила она, разглядывая изрядно ошарашенного президента.
— Пока никого, Лилюшка, — ответил я, — но впоследствии тебе надо будет заняться вот этим человеком. Однако пока он упрямится и не хочет признавать очевидного…
— Очевидное я признаю, особенно если оно от меня на расстоянии вытянутой руки, — парировал Путин. — И, кстати, господин мой Сергий сын Сергия, будьте добры представить мне это очаровательное дитя, которое вы с такой непринужденностью вызвали из каких-то иных измерений.
— Это прелестное дитя — античная богиня подростковой любви Лилия, дочь Афродиты-Венеры, она приходится мне приемной дочерью, — признался я. — Сказать честно, она сама выбрала меня в приемные отцы, после того, как я в очном смертельном поединке прикончил ее юридического отца Ареса-Марса, домашнего тирана и ревнивца-самодура. От того дуболома в прикиде греческого гоплита Лилия не видела ничего, кроме тумаков и синяков, зато в моем окружении она наконец почувствовала себя членом большой и дружной семьи.
— Да, — подтвердила Лилия, — мой папочка абсолютно прав. Несмотря на занятость государственными делами, он лучший из отцов, какие только могут быть в подлунных мирах. И вообще, чтобы два раза не вставать, папочка, покажи-ка любезному хозяину, кто ты такой на самом деле. И слушать тогда он тебя будет гораздо внимательнее. А мне не терпится приступить к любимой работе. На этом человеке имеется множество энергетических привязок и присосок, которые требуется немедленно оборвать, а еще, несмотря на хорошую спортивную форму, у него имеется множество возрастных проблем со здоровьем. Все, что предлагают местные эскулапы — не более чем паллиатив, только я способна дать ему настоящее лечение.
— Да, господин мой Сергий сын Сергия, раз уж ваша дочь затронула эту тему, мне тоже будет интересно узнать, кто вы такой на самом деле, — с оттенком скепсиса произнес президент. — Ваше появление было обставлено очень убедительно, но возникают, знаете ли, сомнения — может, вы и не император вовсе, а должностное лицо не самого высокого полета.
— Императорский титул у меня такой же настоящий, как у вас должность президента Российской Федерации, — заверил я, ощутив щекотку в темечке. — Только это не наследственная синекура, а крайне серьезные обязательства перед людьми, вверенными моему попечению. Впрочем, это только конец истории, а начинать нужно с исходных данных. Мое настоящее имя, данное мне при рождении — Серегин Сергей Сергеевич, крайнее звание в родном мире — капитан сил специального назначения. Однако три года назад мне пришлось выполнять одно ответственное задание, носившее крайне необычный характер: нашей группе поручили найти и уничтожить чрезвычайно опасную деструктивную сатанинскую секту, связанную с Украиной. В конце своего существования сектанты превратились в банду безжалостных отморозков. До нас за это дело брались смежники из Конторы, то есть, простите, ФСБ, но не преуспели, а только понесли потери.
— Мне докладывали о подобном случае, — сухо произнес президент, — насколько я помню, группа армейского спецназа свою задачу выполнила и полностью уничтожила банду, но при этом и сама исчезла бесследно. Как мне сказали, следы просто оборвались, будто отрезанные. Только это случилось не три, а четыре года назад.
— Наша группа не исчезла, а провалилась в магическую межмировую воронку, открытую лидером секты, чтобы спастись от нас в том самом нижнем мире, где до недавних пор обитал сынок нашего Сатаны. Однако эта тварь опоздала — к тому моменту мы ее уже догнали. Но прикончил слугу Нечистого не один из бойцов моей группы, а прикомандированный к нам священник-инквизитор, обладающий талантом на расстоянии чуять разные порождения зла. Сказал честный отче: «Изыди, Сатана!», с небес ударила молния — и от бывшего главаря секты остались только лужа вонючей жижи.
— А я и не знал, что наши священники так умеют, — усмехнулся президент. — Насколько я помню, такими способностями обладал только Иисус Христос, а после него ничего подобного никто не показывал.
